Горькое ожидание. Дай мне шанс - Рина Фиори

Выходные — это здорово, особенно когда надо не просто отдохнуть и набраться сил, но и разобраться в своей голове.

За пару дней я смогла как следует подумать и окончательно решить: буду увольняться.

Полная решимости пришла в понедельник на работу. Поговорю сегодня с Ольгой Константиновной, думаю, она поймёт. Нет, ябедничать на Астрова я, конечно, не собираюсь. Как бы ни было, но такой подход точно не для меня.

Только не успела я оказаться в ресторане, как мои планы тут же обломали. Кто, думаю, и так понятно.

Даниэль собрал всех сотрудников кухни и устроил что-то вроде планёрки.

— Мои дорогие, — произнёс с желчью в голосе, — в связи с пополнением штата считаю необходимым повторить негласные правила, которые довольно продолжительное время царят в этом ресторане.

На меня сразу же выразительно посмотрел: куда без этого. Не волнуйтесь, Даниил Витальевич, в ближайшее время я перестану мозолить вам глаза.

— Итак, самое первое, что необходимо уяснить: эмоциям здесь не место! — да что ж такое, опять на меня смотрит. Чувствую, сейчас дыру протрёт. Наверное, надеется, я проникнусь, и что-то изменится. Только что должно измениться? Сказал бы уже открыто, чего хочет, но подозреваю, он и сам этого не знает. Просто у человека возникла стойкая неприязнь ко мне, может, на нервной почве?

— Излишнее проявление чувств мешает рабочему процессу — продолжил вещать ледяным тоном. Он ещё что-то говорил, но я слушала в пол уха, лишь глаза периодически закатывала. Выслушивать нотации, когда собираешься увольняться, ну такое. Поэтому возликовала, когда нам громогласно объявили об окончание "выноса мозга" и отпустили заниматься работой.

Правда, я немного в другом направлении отправилась: на поиски Зайцевой.

Управляющая крайне удачно оказалась на месте, и даже смогла выделить время для беседы. Только очень ей моё решение не понравилось.

— Катюш, ну ты чего? Тебе же так нужна эта работа — принялась она уговаривать.

— Да, Ольга Константиновна. Я и сейчас от своих слов не отказываюсь, но здесь у меня не получиться ничего.

— Как? На тебя вроде никто не жаловался… Даже Даниэль, считай что хвалит — огорошила женщина.

— Это как это? — я вытаращила глаза. Мне и в голову не могло прийти, что шеф может положительно отзываться обо мне.

— Ну, я спросила, как моя подопечная работает. Он ни слова плохого не сказал. Промолчал в общем, но это можно считать за похвалу — она засмеялась. — Я же знаю Астрова: было бы к чему придраться, он бы этой возможности не упустил.

Аж полегчало, когда узнала, что никто меня в буквальном смысле не хвалил. Потому что в противном случае такие перемены в шефе могут быть предвестниками апокалипсиса.

— Нет, Ольга Константиновна, я настроена решительно — попыталась придать голосу больше твёрдости. Получилось не очень, но я старалась.

Управляющая посмотрела на меня с подозрением и прищурилась слегка.

— Тебя кто-то обидел — заключила.

— Ну что вы, — замахала руками, — разве похоже, что я дам себя в обиду?

— Ты хочешь, чтоб я поверила?

Зайцева принялась меня сканировать, и я хотела выдержать её прямой взгляд. Не смогла, отвернулась. И щёки румянцем залились.

— Признавайся, Астров или Белова? — начался допрос.

— С чего вы взяли?

Я всё ещё пытаюсь доказать обратное, но куда уж там. Ольга Константиновна сделала собственные выводы.