Послушная одноклассница - Ими Ви

К психологу меня, как и обычно, подвез наш водитель. Консультации чаще всего назначаются после занятий, поэтому возиться со мной никто из родителей точно не будет.

У мамы свой бизнес. Ещё до брака с отчимом она основала маленький центр медицинской помощи. Со временем он разросся, теперь моя мама — владелица сети частных клиник по всему городу. А клиник этих целых четыре.

Как я ею горжусь, не передать словами.

Нет, приложу все усилия, чтобы вновь её не расстраивать. Переживу, перемелю, передышу, но новых страданий в дом не занесу!

Водитель забирает сначала меня, потом Олю. У неё куча дополнительных факультативов, которые она любит и без которых жить не может. Но, мне кажется, она просто избегает дом, ей не хочется возвращаться домой.

Тем более со мной.

А мне спокойнее с водителем, я сажусь всегда рядом на пассажирское кресло, и мы разговариваем.

Может, по уставу ему и не положено. Но Марсель Павлович — добродушный и открытий человек. Он не робот.

Я столько всего нового от него узнаю. А он слушает меня порой даже внимательнее, чем психолог. Всегда интересуется, как прошёл мой день. Именно он помогает мне прикрывать все «проверки» Эндшпиля. Сердится на "дуботола", но помогает ликвидировать улики.

И юбку у Маши забрал, и к знакомой-парикмахеру отвёз. Даже мулине разных цветов мне нашёл, чтобы я смогла сумочку свою, ту самую, золотую, подлатать.

Только с окулистом ему помочь не удалось, но это серьезнее. Оно и понятно! Но и тогда всё обошлось, мама не заподозрила неладное. Во всяком случае, я в это очень верю.

А вообще у меня со всеми помощниками семьи хорошие отношения.

Не знаю, как так сложилось. Они все работают у отчима не первый год, знают, что и как я напортачила четыре года назад, но никто из них не стал смотреть на меня косо.

И я им очень за это благодарна. Психолог однажды обмолвилась, что есть люди, которые доверяют себе и своей душе, и если их душа однажды потянулась к моей, то они не станут верить даже самым правдивым россказням.

Это, конечно, далеко от науки и вообще сказка. Но запомнилось очень хорошо, и греет мне сердце, когда на душе скребут кошки.

Когда мы уже подъезжали к нужному строению, я вспомнила один из самых неприятных моментов своего шестого класса.

Тогда родители действительно запретили мне общаться с Амиром, я сама не знала, как смотреть ему в глаза, поэтому запрет был мне только на руку.

Он прорывался к нам, тогда не было ещё ни этого коттеджного посёлка, ни его охранников.

Когда отчим уже потерял терпение, жестко спустил его с лестницы, и я слышала, как Амир напоследок крикнул мне:

— Я запомню это, Бжижик! Я вернусь.

Это было странно слышать от шестиклассника, пацана тринадцати лет. Но тогда это отпечаталось у меня каким-то клеймом, засело в голове навсегда.

И сегодня опять проявилось, потому что Амир сам хочет стать моим кошмаром — воплощением прошлого.

Зачем он ворошит? Зачем хочет заживо сжечь меня?

У него и его семьи же всё хорошо?

С такими неуютными мыслями, которые ранили меня, как тысячу иголок, я вошла в кабинет к психологу. И замерла.

Чёрт побери, я же так и не подняла ту книжку с ТОЙ фотографией! Где они, кто их забрал? Как я могла поступить так безалаберно и неосмотрительно.

Я чувствую, как подступает паническая атака. И не могу её остановить.

Замечаю движение слева, и мне навстречу спешит маленькая миловидная женщина. Она помогает справиться с агонией, успокаивает так, как умеет только она.

И уже через пятнадцать минут я более-менее прихожу в себя. Рассказываю всё, что меня «довело». Почти всё… Не знаю, почему, но про признание Эндшпиля молчу.

Я должна сама разобраться. Сама найти, как ему ответить и дать отпор. Психолог — мой помощник, она вывела меня из патового состояния, преддепрессионного. Но сейчас я хочу справиться сама.

Наша консультация, как и обычно, длится примерно полтора часа. Я успокаиваюсь, сердцебиение приходит в норму, в голове светлеет. И даже надежда просыпается. На счастливое будущее!

Выхожу из здания и сталкиваюсь с кем-то. Извиняюсь на ходу, даже не глядя. Я же натолкнулась, мне не сложно.

Но меня хватают за рукав, резко разворачивают. И я лицом к лицу встречаюсь с Дэном.

— Что ты здесь делаешь? — Со злым недоумением спрашивает одноклассник.

Я не знаю, что ответить. Мы же не в супермаркете или в зоомагазине каком встретились. Зачем люди ходят к психологу?

Молчу. И отвожу взгляд, не желая больше видеть эти глаза, полыхающие яростью. Чёрные, как самая жуткая и страшная ночь.

— Из-за меня? — Опять вопрос.

Только он меня уже удивляет. Я невольно опять смотрю на Эндшпиля. Он, правда, думает, что и-за него?

Но ответить что-либо не успеваю.