Вынужденная помолвка - Кэрол Мортимер

— Я открывала окно, чтобы немного проветрить помещение, — кивнула она.

Люсьен сердито посмотрел на нее — словно она не могла свободно открывать окно своей спальни, когда ей этого захочется.

— Мисс Хетерингтон, занимался ли я с вами любовью прошлой ночью?

Грейс встала и медленно отошла от кровати, уверенная, что Люсьен не последует за ней теперь, когда знает, что раздет.

Он не помнит, как пришел в ее комнату. Не помнит, как разделся. Не помнит, что, когда Грейс помогла ему лечь в кровать, его поглотил самый ужасный из кошмаров, во время которого он извергал проклятия, словно одержимый.

А также не помнит, что его ударили по голове кувшином для воды!..

Грейс покусала нижнюю губу, не зная, что сказать.

С первой фразы Люсьена она поняла: он был уверен, что находится в собственной комнате, когда расстегивал свою одежду и небрежно разбрасывал ее по полу.

У нее было время подумать, когда она беспомощно сидела на стуле рядом с кроватью и наблюдала за его кошмарами, о том, намеренно Люсьен пришел в ее комнату или нет, и если да, то с какой целью. Хотя то, что он был голым, уже ясно отражало его цель!

Но его удивление, когда он проснулся, обнаружив себя в ее комнате, а не в своей, и его гнев и раздражение из-за этого полностью опровергали ее первое заключение.

То, что он перепутал их комнаты, сейчас было ясно. Эту ошибку нужно исправить как можно быстрее и тише, если они не хотят оказаться в центре крупного скандала. А значит, лорд Люсьен должен немедленно покинуть ее спальню!

— Как долго я нахожусь здесь?

Грейс снова повернулась к нему:

— Около часа.

Она не хотела говорить ему, что видела, как он мучается от ночных кошмаров, зная, что такие мужчины, как он, считают это слабостью. Слабостью, которую он не захочет показывать кому-то еще.

— Около часа…

Люсьен попытался сесть. И напрасно. Он сразу же почувствовал такую сильную боль, что обхватил голову обеими руками, словно она собиралась соскочить с его шеи!

Да что же, черт побери, было в бренди этим вечером?

О! Он нашел причину боли: его пальцы нащупали огромную шишку слева на голове, сразу за ухом. Шишка, которая была мягкая и болезненная на ощупь, словно…

Он с подозрением посмотрел на Грейс Хетерингтон.

Она судорожно сглотнула; ее большие серые глаза наполнились раскаянием, лицо побледнело.

— Я… я ударила вас по голове кувшином для воды, — со смущенной улыбкой призналась она.

Люсьен заморгал.

— Если, как ты говоришь, я не пытался лишить тебя невинности, то могу я спросить, зачем нужно было размахивать кувшином?..

Ее маленький розовый язычок нервно облизал губы.

— Понимаете, я подумала, что вы злоумышленник.

О да, Люсьен понимал. И помоги Боже тому мужчине или женщине, кто попытается войти в ее комнату без приглашения! Жаль, что ее гнев обрушился именно на него сегодня вечерам, но ему было приятно знать, что она сможет защитить себя в случае необходимости.

— Что, если бы злоумышленником оказался Френсис Уинтер? — насмешливо протянул он.

Ее щеки вспыхнули от гнева.

— Тогда я ударила бы его еще сильнее!

— Неужели? — снова моргнул Люсьен, осторожно ощупав голову пальцами. — Я думаю, что более тяжелый удар смог бы убить его.

— Если Френсис Уинтер когда-нибудь войдет в мою спальню без приглашения, значит, это судьба, которую он заслуживает! — свирепо посмотрела на него Грейс.

Губы Люсьена расплылись в улыбке.

— Возможно, мне еще повезло, что я по счастливой случайности, упал на кровать?

— Вы упали не туда, — снова улыбнулась.

— Как же, скажи на милость, тебе удалось поднять меня с пола уложить на кровать? — нахмурился Люсьен.

Ее щеки снова покраснели.

— Вы были в состоянии немного помогать, и я… я не могла оставить вас лежать на холодном полу!

Люсьен пришел в восхищение от силы этой молодой женщины.

Он не знал ни одной женщины, у которой хватило бы храбрости ударить незнакомца по голове кувшином, затем в одиночку перетащить его на кровать. А потом спокойно заговорить с ним, как только он придет в чувство.

Находясь с Грейс в ее спальне наедине, он разглядел всю ее красоту: идеальной формы брови, туманно-загадочные серые глаза, полные и соблазнительные губы. Ее шелковая сорочка и халат обрисовывали ее высокую грудь и пышные бедра, и ее ступни элегантно выступали из-под подола.

Когда он заметил все эти женские прелести, в нем забурлило желание, дыхание застыло в горле, а бедра затвердели, что было совсем некстати.

Грейс напряглась, между ними в воздухе повисло молчаливое ожидание; глаза Люсьена Сен-Клера почернели, когда он, прищурившись, посмотрел на нее.

Она выпрямилась.

— Думаю, вам давно уже пора вернуться в свою комнату милорд.

— Неужели? — Он повернулся на бок, оперся локтем на полушки и приподнялся, чтобы посмотреть на нее. — Но я нахожу твою спальню гораздо более удобной, чем моя, Грейс.

Его голос был низким, хриплым и соблазнительным.

Грейс широко раскрыла глаза.

— В каком смысле, милорд?

— В таком, что здесь ты, моя дорогая Грейс.

Люсьен улыбнулся, сразу же рассеивая впечатление высокомерного цинизма, который, как она думала, был частью его характера, когда их только представили друг другу. На самом деле сейчас он выглядел мальчишески привлекательно — особенно после тех кошмаров, свидетелем которых она стала.

Но это была иллюзия. Люсьен Сен-Клер был далеко не мальчиком. Он был не только закаленным солдатом, но также стал развратником после своей отставки. Мужчиной, одержимым поисками удовольствия.

Пристальный разгоряченный взгляд, медленно скользнувший по ней, сверху донизу, дал ей понять, что сейчас объектом этого удовольствия стала она!

Тепло распространилось по всему ее телу, Сен-Клер выглядел таким загадочным и красивым, лежа в ее кровати; простыня упала, когда он повернулся на бок, и обнажила его мускулистую грудь, плоский живот, изгиб бедер с темными волосами, продолжающимися в глубокой впадине к бедрам, таким крепким и…

Грейс снова потрясенно посмотрела на него, цвет ее щек стал еще ярче, когда он насмешливо вскинул брови, открыто смеясь над ее испуганной скромностью. Она поджала губы.

— Если вы пытаетесь заставить меня волноваться милорд, то зря стараетесь.

— Безуспешно? — Он сел на кровати, опустив ноги на деревянный пол, обмотав простыню вокруг бедер; но это плохо скрыло волнение его тела, которое так испугало Грейс несколько секунд назад. — Тогда я в невыгодном положений, Грейс… Потому что быть с тобой здесь наедине… Все это до чертиков взволновало меня! — с иронией признался он.