Опасные страсти - Кэт Мартин

— Добрый вечер, леди.

Элисса повернулась на звук, и сердце ее учащенно забилось. Она сразу узнала этот глубокий низкий голос.

— Добрый вечер, полковник Кингсленд.

Полковник посмотрел на тонкую шаль, наброшенную на плечи Элиссы.

— Остальные предпочли остаться в доме, — заметил он. — Вам не холодно?

— Нет, сегодня вечером погода в самый раз для меня. Порой мне становится слишком жарко, и я… — Она запнулась. Ее мозг пронзило отчетливое воспоминание о том, как к ее обнаженному телу прикасаются теплые руки полковника и его горячий ищущий рот. В свете факелов, освещавших садовые дорожки, Элисса увидела, как дрогнули его губы, словно он подумал о том же самом.

— Полагаю, горячая кровь — большое благо, признак пылкости натуры.

И вновь ему удалось поколебать ее самообладание, заставить почувствовать себя так, словно мир закачался вокруг.

— Я… мне кажется, эти вещи никак не связаны. — Впрочем, она могла заблуждаться, ведь ее бросило в жар именно в то мгновение, когда появился полковник.

— Наша первая встреча вынуждает меня усомниться в ваших словах, леди.

Элисса смутилась. Неужели полковник услышал, как она постанывала во сне, когда он ее целовал? Ей оставалось лишь надеяться, что он ничего не заметил. Она собралась с силами и гордо выпрямилась.

— Если при каждой нашей встрече, барон, вы станете напоминать мне о своем возмутительном поступке, я буду вынуждена сообщить о вашем неподобающем поведении сэру Уильяму и вашим командирам.

Палец полковника легко скользнул по ее щеке.

— Полагаю, вам вряд ли стоит это делать, леди. Вместе с моей репутацией пострадает и ваша честь. Впрочем, если вас уязвляют мои слова, я больше не стану упоминать об этом случае. — Он лукаво улыбнулся. — Но это не значит, что я забуду о том, как великолепно вы выглядели той ночью… о том, какой нежной показалась ваша кожа моим губам, когда я вас целовал.

Щеки Элиссы залил алый румянец.

— Вы сущий дьявол, господин полковник.

— А вы, леди, изумительная женщина.

Элиссе показалось, что под ее ногами опять дрогнула земля.

— Пожалуй, мне пора возвращаться в дом. — Она попыталась обойти своего собеседника, но тот поймал ее за руку.

— Не согласитесь ли вы поужинать со мной завтра вечером?

— Вряд ли.

— Почему? Вы ужинали с Петтигрю, завтракали с генералом Стейглером. Наверняка в вашем расписании найдется время и для меня.

Элисса лишь качнула головой.

— Не могу. — Она повернулась, собираясь уходить, но полковник вновь остановил ее.

— Обещаю вести себя безупречно. Я даже не прикоснусь к вам, если вас это пугает.

Она вздернула подбородок и пронзила его гордым взглядом:

— Я не боюсь вас, полковник.

— Неужели?

— Представьте себе.

— В таком случае, леди фон Ланген, я вынужден сделать вывод, что вы боитесь себя. — Прежде чем Элисса успела возразить, он приподнял ее подбородок и поймал ртом ее губы. Поцелуй был мягкий и осторожный, скорее — легкое прикосновение, и все же Элиссу охватил жар. Девушка старалась вырваться, но полковник становился все настойчивее, приникая к ее губам, словно пробуя их на вкус. Он обхватил ее руками, тесно прижав к своей груди.

Поток сладостных ощущений неожиданно прервали доводы рассудка. Элисса попыталась освободиться, но полковник опять привлек ее к себе, щекоча языком уголки ее губ; его поцелуи казались удивительно нежными и вместе с тем невероятно возбуждали. Элисса задрожала, и ее руки, упиравшиеся ему в грудь, вдруг обвили его шею. Полковник еще крепче впился в ее губы и ласкал их до тех пор, пока они не открылись, впуская его язык внутрь.

Это было невыразимо приятное, чувственное ощущение, но столь неожиданное, что Элисса испуганно отпрянула и, торопясь высвободиться, споткнулась и непременно упала бы, если бы полковник не подхватил ее.

Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее сверху вниз, тяжело нахмурив брови.

— Вы загадочная женщина, графиня. Можно подумать, вы ни разу в жизни не целовались.

Элиссу охватило беспокойство. Она не могла позволить ему проникнуть в свою тайну. Расправив плечи, Элисса горделиво вскинула голову:

— Вы забываете, полковник Кингсленд, что я несколько лет была замужем.

— Да… За человеком много старше вас, как мне сказали. Может быть, в этом-то и дело.

Элисса вспомнила своих родителей, вспомнила, как горячо они любили друг друга.

— Граф был сильным страстным мужчиной. Сомневаясь в этом, вы совершаете ошибку, полковник. А теперь прошу прощения…

Полковник в третий раз задержал Элиссу, встав на ее пути с мужским упрямством.

— Согласитесь встретиться со мной. Скажите «да», и я вас отпущу.

Элисса вздернула бровь.

— Я могла бы солгать вам, полковник, принять ваши условия, лишь бы вы освободили дорогу.

Уолвермонт вгляделся в ее лицо, увидел румянец, все еще горевший пятнами на щеках, и разглядел в глазах желание, которое она пыталась скрыть.

— Да, можете. Но если вы согласитесь, то, уверяю, не пожалеете. Поужинайте со мной завтра вечером. Прошу вас, скажите «да», леди.

Элисса должна была сказать «нет» — ей не следовало встречаться с ним. Кокетничать с другими было просто, но полковник полностью лишал ее присутствия духа. Если он что-то заподозрит, если ему удастся выведать правду, ее игра будет закончена. Слишком много людей зависели от нее: Питер, храбрые солдаты, которые вот-вот должны были вступить в войну. Слишком многое было поставлено на карту — судьба Австрии, даже, может быть, Англии.

Но когда Элисса смотрела в его зеленые глаза, с ее дрожащих губ было готово сорваться согласие. Она перевела дух и подавила это желание:

— Простите, полковник Кингсленд, но я вынуждена отказать. А теперь, не будете ли вы так любезны пропустить меня…

Полковник еще несколько мгновений смотрел на нее, потом чуть склонил голову и отступил в сторону.

— Как скажете, леди.

— Доброй ночи, полковник.

— Надеюсь, ничто не потревожит ваш сон.

Элисса думала, что на его лице играет насмешливая улыбка, но, когда подняла глаза, поняла, что ошиблась.

Возвращаясь к дому, она всю дорогу чувствовала на себе пылающий взгляд его зеленых глаз.

Ее светлость Мария Рихтер, герцогиня Мароу, невысокая крепкая седовласая женщина пятидесяти с лишним лет, сидела у выходящего в сад окна своих покоев в западном крыле особняка. К ее апартаментам в ярко-синих и золотистых тонах, с тяжелыми бархатными портьерами, резной мебелью из красного дерева и роскошной мраморной ванной была пристроена небольшая отдельная терраса. День был ветреный и прохладный, и в камине горел огонь.