Леди с Запада - Линда Ховард

В один из декабрьских дней у Анжелины начались роды. Несчастная женщина промучилась в одиночестве не меньше часа, прежде чем мужчины услышали ее крики и пришли сообщить хозяйке.

Ни Кармита, ни Лола не проявили ни малейшего желания помочь несчастной. Виктория постаралась подавить отвращение, поначалу охватившее ее. Возможно, ее собственное положение помогло ей с сочувствием отнестись к этой всеми презираемой шлюхе. Как бы то ни было, она завернулась в теплую шаль и отправилась в каморку Анжелины. Кармите не оставалось ничего другого, как последовать за хозяйкой.

При виде входящей Виктории Анжелина повернула голову на грязной подушке. Она попыталась улыбнуться, но по лицу проскользнула гримаса боли.

— А, хозяйка пришла. Хочешь узнать, как это бывает? Скоро и твой черед.

Грязь в комнате была удручающей. Камин давно погас, и холод был страшный. Тем не менее Анжелина металась по кровати вся в поту, у нее был жар.

— Быстро разведи огонь, — скомандовала Виктория, повернувшись к Кармите,

Она толком не знала, что делать. Но в любом случае тепло и чистота — вещи совершенно необходимые. Вместе с Кармитой они принесли свежее белье и перестелили постель Анжелины. Виктория поразилась чудовищно грязному матрасу на ее постели, но менять его было некогда. Виктория переодела Анжелину в свою просторную и чистую рубаху.

Схватки продолжались весь день и ночь. Анжелина была обессилена, ее еще недавно прекрасные глаза глубоко запали, а губы были искусаны до крови.

Джейк постучал в дверь и вывел Викторию на улицу, укутав своим теплым овчинным полушубком.

— Пойдем домой. Пусть этим занимается Кармита. Тебе здесь делать нечего.

Ветер пронизывал насквозь и не давал дышать. Виктория прижалась к мужу и почувствовала, как ребенок зашевелился внутри.

— Знаешь, будь я на ее месте, мне бы понадобилась помощь, я бы хотела, чтобы каждый чтонибудь сделал для меня. И потом, у меня страшное предчувствие. Мне кажется, она умрет, — прошептала Виктория.

Ее тревога и сочувствие были вызваны отнюдь не тем, что ей самой предстояло вскоре рожать. Просто Анжелина была сейчас так одиноко и брошена всеми, что невозможно было отвернуться от нее.

Не исключено, что Анжелина и в самом деле умрет, и Джейк вовсе не хотел, чтобы его беременная жена присутствовала при этом. Он попытался увести ее домой, но она категорически отказалась. Джейк уже готов был подхватить ее на руки и унести насильно, но она так посмотрела на него, что он не решился.

— Как я могу сама ожидать чьейто помощи, если брошу ее сейчас?

— Ты — совсем другое дело. У тебя есть семья.

— Да, у меня есть, а у нее нет никого. Она совсем одна, понимаешь?

Виктория коснулась пальцем обветренных губ мужа. Впервые после их ссоры она сама, первая, прикоснулась к нему, пытаясь приласкать. Джейк прижал мягкую ладонь жены к своей небритой холодной щеке. Это легкое прикосновение согрело его душу и успокоило.

Прислать Эмму тебе в помощь? — голос его стал хриплым, он с трудом мог говорить.

— Нет, — Виктория улыбнулась, — она ведь не замужем. Нечего ей на это смотреть. Может быть, Лолу? Только не приказывай ей. Если она сама захочет.

Джейк отпустил жену обратно в душную, пропахшую потом и кровью комнату. Сейчас ему хотелось, чтобы у Виктории было хоть чутьчуть меньше благородства и сочувствия.

Вскоре пришла Лола. Она предложила Виктории и Кармите пойти домой перекусить. На кухне их ждал горячий ужин. Она готова была подменить их около Анжелины. Кармита поспешила воспользоваться предложением, а Виктория осталась. Она страшно устала, но есть ей вовсе не хотелось.

Анжелина уже целый час пролежала с закрытыми глазами, но услышав голоса женщин, сказала неожиданно громким голосом:

— Вам надо поесть. Я и сама бы поела, если бы могла. — Это были последние слова, произнесенные Анжелиной.

Виктория постоянно протирала губкой лицо измученной женщины. Промежутки между схватками становились все короче. В полночь Анжелина разрешилась маленькой толстенькой девочкой с кудрявыми черными волосами и затянувшейся вокруг шеи пуповиной. Виктория дрожащими руками завернула безжизненное тельце в простыню. Анжелина больше не приходила в сознание, так и не узнав, что ее дочка умерла, едва появившись на свет. Через несколько часов ее не стало.

Кармита и Лола сказали, что они сами позаботятся о телах умерших, и отправили Викторию домой. Она шла по двору, чуть не падая от усталости, но ее собственный ребенок весело дубасил ее изнутри, сообщая, что у него все идет отлично.

Виктория очень удивилась, застав Джейка на кухне с чашкой давно остывшего кофе. Он ведь отправился спать.

— Они умерли, и мать, и дитя, — еле слышно произнесла Виктория.

Джейк шагнул ей навстречу и подхватил на руки. Он нес жену в спальню, а она горько плакала, прижавшись лицом к его плечу.

Жизнь остановить невозможно. На ранчо по прежнему кипела работа. Виктория с каждым днем полнела все больше и больше. Теперь ей уже трудно было сохранять равновесие, и она двигалась очень осторожно. Поглаживая живот в те моменты, когда ребенок был особенно подвижен, она уже могла нащупывать его локотки, пяточки, головку.

Господи, — Джейк был поражен той силой, с которой толкался малыш, — вот это да! Можно подумать, у тебя там два тигренка дерутся.

— Хорошенькое сравнение. Спасибо, дорогой.

Он улыбнулся, продолжая лениво поглаживать живот Виктории.

— А вдруг у тебя там двое?

— Нет. Я уже все сосчитала. Одна головка, две пяточки, два локотка, два кулачка. Как ни крути, только один.

Джейк облегченно вздохнул. Роды и так достаточно тяжелая вещь. Хватит и одного ребенка на первый раз.

…. Уже кончался январь. Селия забралась в кладовку и взяла оттуда яблоко. Она собиралась угостить им Рубио.

Утро выдалось морозным и прозрачным. Земля была покрыта пушистым белым ковром, на небе ни облачка.

Селия радовалась утру, солнцу и тому, что, может быть, Льюис улучит минутку и придет в ее потаенное место на чердаке. Сейчас, зимой, им было трудно остаться вдвоем, ведь холода согнали всех поближе к усадьбе. Но скоро весна. Они с Льюисом снова будут уезжать верхом далекодалеко от дома и любить друг друга.

Рубио бегал по самому большому загону. Пар валил у него из ноздрей, копыта взрывали землю, глянцевая кожа блестела. Жеребец тряс головой, наслаждаясь движением.

Селия встала у ограды, с восторгом следя за ним и даже не пытаясь подозвать. Он редко бывал таким игривым и веселым, как сегодня. Набегавшись всласть, он сам подойдет к ней, и она сможет угостить его яблоком. Жеребец уже привык к девушке, он позволял ей гладить свою мощную шею и больше не пытался укусить.

Рубио был очень красив, почти так же красив, как Льюис. Девушке они оба казались прекрасными и немного опасными животными.