Любовь без репетиции - Тина Ребер

– Нет, вряд ли. Всю жизнь ты пребывала в блаженном неведении. Теперь ты сомневаешься во всем куда больше, чем прежде. Но все, что тебе нужно, – это сосредоточиться на вещах истинных и правильных. На мне. Моей семье. Мы неизменны. Я никуда не уйду, и ты это знаешь. Но незнакомый парень, который побыл донором спермы, не стоит того, чтобы занимать столько места в твоей голове. Твоими родителями были Дэн и Дженнифер, и я понимаю, что их не стало слишком рано и тебе нужны мама и папа. Мои родители охотно заменят их и дадут тебе все, что нужно. Этот Джо… Он ничего не меняет в нашей жизни. Ты и я – остальное не имеет значения. И если твои друзья делают какой-то выбор, то это тоже никак не влияет на наше будущее. Во всяком случае, меня это не парит. Вообще. Отряхнись – заведем новых. Мы окружаем себя людьми добрыми и любящими – так и крутимся.

Он был прав. Неоспоримо прав, как всегда. Я вспомнила, как боялась остаться брошенной, когда решила, что родители Райана забирают его из квартиры накануне помолвки. Все, кого я любила, в конце концов покинули меня. Все до единого. И вот какой-то незнакомец испытывал мои чувства на прочность и морочил мне голову лишь потому, что я хотела кое-что вернуть, понять, почему мне вдруг стало известно о моем удочерении.

Так и не придя в себя окончательно, я рассмеялась.

– Так и крутимся?

– Именно так, – поддакнул он серьезно, но потом его губы дрогнули. – Тебя с ним ничто не связывает. Ему это не нужно – невелика беда. Одной помехой нашему счастью меньше, как я понимаю.

Я улыбнулась. Поразительно, как ему удавалось влюблять меня в себя с каждым днем все глубже и глубже?

Райан уронил взгляд на мои губы, чуть откинул голову и потянулся поцеловать меня.

– Приди ко мне ^[10].

Я обвила руку вокруг его плеча, чтобы приникнуть плотнее; другой нащупала мягкие завитки волос на шее, потянула, и Райан застонал, не отрываясь от моего рта.

– Я хочу целовать тебя день напролет, – выдохнула я.

Он потянул за концы волос, достигавших моей груди.

– Завтра. Все утро. Ни звонков, ни компьютеров. Твои тело и рот будут моими.

В дверь трейлера постучали.

– Райан, десять минут.

Его плечи поникли. Глаза приковались к экрану моего ноутбука.

– Что это у тебя?

Я напрочь забыла о моих сетевых поисках.

– Обалденная передняя дверь для нашего дома. Нравится?

– Ага, дай-ка взглянуть. – Райан чуть улыбнулся, сел прямо и придвинул компьютер. – Класс! Добавь в список.

Ну, это было легко.

– Дальше посмотришь?

– На что? Ты построила целый дом?

– Нет, но Мэри прислала кое-какие снимки. Она сказала, что там мы должны пожениться.

Я открыла письмо и вывела приложения на большой экран.

Глаза Райана сузились, затем широко распахнулись.

– Вау. Нет, отмотай назад. Еще. Стоп. Офигеть! Это круто! Где это?

– В Италии. Отель называется «Гротта Палаццезе». Что скажешь?

Улыбка Райана стала шире: он узрел ресторан. Тот располагался в пещере, откуда открывался захватывающий вид на Средиземное море.

– Обалденно. В Италии? Тебе туда хочется?

Я пожала плечами, еще ничего не решив твердо.

– Не знаю. Но для обеда место отличное.

Его взгляд сказал мне, что он полетит со мной куда угодно и устроит свадьбу моей мечты, коль скоро я ответила «да».

– По-моему, нужно взглянуть на месте, хотя бы только и ради обеда. Опять же, Тар, тебе придется освободиться от дел.

– Я знаю. И похоже, нашла решение.

– Да неужели? – Райан вскинул брови.

Я изложила суть, и он пришел в неописуемый восторг. На душе у него стало спокойно.

* * *

Отправиться в Италию было легче сказать, чем сделать. Проведя в Ванкувере с Райаном еще несколько дней, я улетела обратно в Род-Айленд. Июнь заканчивался, Мэри была удручена, Тэмми с нами не разговаривала, а Пит погряз в долгах. Покорение лестниц и ручной труд стали ему недоступны на неопределенный срок.

Утверждать, будто мне не терпелось вернуться ко всем этим треволнениям, значило бы солгать. По крайней мере, некоторую любезность продемонстрировали папарацци и желтая пресса, опубликовавшие снимки, на которых мы с Райаном, вполне счастливые, ходим по магазином. Это было несколькими днями раньше.

Мы с ним вдоволь нагулялись: любовались красотами и тратились на ерунду, которая не была нам нужна, но которую мы могли себе позволить. Я щеголяла прекрасным антикварным браслетом с бриллиантами, на который Райан угрохал небольшое состояние, а себе он купил красивую платиновую цепочку с собачкой из нержавеющей стали: на одном боку у нее был выгравирован фамильный знак, на другом – мое имя.

Однако сейчас я сидела на пассажирском месте в моей машине. Мэри была за рулем – она забрала меня из аэропорта, и наше прекрасное времяпрепровождение с Райаном превращалось, увы, в очередное воспоминание.

Я смотрела, как передо мной вырастал город, переживала дежавю и гадала, удастся ли уладить дела.

Возвращение в паб начинало казаться тяжким бременем, и это было скверно.

– Билет заказала? – спросила я, не зная, откуда ждать беды.

Мэри зыркнула на меня:

– Ага. Начало занятий девятого июля.

Я быстро прикинула, понимая уже, что столкнулась с проблемой, однако не собиралась нарушать ее планы.

– Пропустишь из-за меня отвальную Райана.

Плечи мои напряглись, я посмотрела на Мэри.

– Майку лучше бы держать свою пасть на замке.

Мэри хрипло рассмеялась:

– Я знаю и то, что двадцать второго тебе надо было быть в Питтсбурге, у его родителей, хоть ты мне и не сказала.

– Я не делала из этого тайны.

Ну, пусть и делала – не собиралась делиться с ней до ее отлета.

Она подрезала медлительный автофургон.

– Врунья. Ты говорила, что у тебя ничего не намечено железно до вручения молодежных наград седьмого августа.

И в этом заключалась моя проблема. Поскольку клонирование невозможно, мне предстояло, как и сказал Райан, чем-то поступиться.

– Думай о своем графике, а я позабочусь о своем, – рыкнула я – шутливо, конечно.

– Мне казалось, ты за неделю до этого собиралась в Италию?

– Нет. Райан не знает, полетит ли он в Лос-Анджелес. Ждет известий. – Я поискала в сумочке календарь. – И когда же ты вернешься?