Пленник ее сердца - Тесса Дэр

На следующее утро, в воскресенье, золотой Гриффина отправился в ящик для пожертвований: традиции нельзя нарушать.

Во время службы Полина постоянно ловила на себе любопытные взгляды прихожан Спиндл-Коув и знала, что ей предстоит ответить на множество вопросов, но пока была к этому не готова.

И хотя она всеми правдами и неправдами избегала заходить в единственную лавку городка, через три дня ей все же пришлось туда отправиться. И ответов на вопросы у нее по-прежнему не было.

Не успела Полина открыть дверь, как Салли Брайт набросилась на нее с расспросами. Самая давняя и близкая ее подруга считалась первой сплетницей в Спиндл-Коув, и Полина знала, как грызет ее неуемное любопытство.

– Тебе предстоит объяснить очень многое, – без предисловий заявила Салли, размахивая пачкой газет перед носом подруги. – Ты правда была на балу у принца? В королевском дворце? И в тебя влюбился герцог?

– Салли, мне пока не хочется об этом говорить, я не могу. Все это слишком… – Голос Полины сорвался.

Подруга, надо отдать ей должное, не настаивала, а выбежав из-за прилавка, крепко ее обняла.

– Ну, будет тебе. У нас впереди долгие годы, так что вдоволь обо всем наговоримся, верно?

Полина кивнула:

– Увы, боюсь, что так.

Она лелеяла нелепую надежду на то, что Грифф примчится за ней, что в один прекрасный день объявится в их лачуге небритый, но все так же дивно пахнущий. За три прошедших дня ее надежда все больше походила на несбыточную мечту: в конце концов, он обещал ей совсем другую сказку.

– У меня есть новость, которая тебя приободрит, – сказала Салли.

– В самом деле? И что же это такое?

– Старая карга, миссис Уитли, переезжает в Дорсет к племяннику.

– Правда? Ну, это замечательная новость. Для всех, кроме разве что… племянника. Я думала, она никогда не оставит свою развалюху.

Салли пожала плечами.

– Ну, как видишь, все же решилась. Теперь вот не знаю, что делать с полудюжиной бутылок ее вонючего тоника. Не думаю, что эту дрянь кто-нибудь захочет купить. Но есть и еще кое-что, лично для тебя.

– Да?

Салли выразительно выгнула брови.

– Заходи, сама увидишь.

Подруга схватила Полину за руку и потащила в кладовую, где на полу посредине стоял громадный деревянный ящик, к которому был приклеен лист с ее, Полины, полным именем.

– Вчера доставили, – пояснила Салли. – И не обычной почтой, а курьером. Причем посыльный предупредил, что этот ящик ни при каких обстоятельствах не должен попасть к тебе в дом. Мне следовало дождаться, пока мисс Симмз сама придет в лавку, а до того о посылке никому ни слова. Все это было так таинственно. Но сейчас-то мы можем его открыть? Он такой тяжелый. Я умру от любопытства, если не узнаю, что внутри.

– Конечно, открывай, – кивнула Полина.

Салли аж взвизгнула от радости, и с помощью монтировки приподняв крышку ящика, пошарила внутри. Обнаружив под слоем соломы книги, она разочарованно заметила:

– Надеюсь, ты не питала особых надежд.

Достав томик в красном переплете, тот, что был сверху, Салли заглянула в ящик:

– Да, книги, одни лишь книги.

– Дай посмотреть! – Полина выхватила томик из ее рук и, проведя ладонью по новенькой сафьяновой обложке, аккуратно смахнув прилипшую к нему соломинку, прочла название: «Мемуары куртизанки: жизнь и приключения Фанни Хилл».

– Что это за миссис Радклиф? – поинтересовалась Салли, вынимая одну за другой книги из ящика. – Да она целую прорву понаписала!

– Поосторожнее, пожалуйста. – Полина подошла к Салли и принялась раскладывать тома по стопкам. Радклиф, Уолстонкрафт, Джонсон, Филдинг, Дефо – все книги из списка, что диктовал Грифф в книжной лавке Снайдлинга.

Он все помнил. И знал, что нельзя отправлять книги к ней домой, потому что отец мог швырнуть их в огонь. Полина поднесла один из томов к лицу и с наслаждением вдохнула волшебный аромат. Этот запах был самым ее любимым… вернее, вторым в списке самых любимых.

Где-то в середине ящика обнаружился томик, отличавшийся от других своим переплетом: из мягкой кожи, светло-бежевым. Сборник стихов Уильяма Блейка.

Слезы подступили к глазам Полины, когда она раскрыла книгу. Внутри, прямо на форзаце из дорогой бумаги с мраморными разводами, красовался штамп с надписью: «Из библиотеки мисс Полины Симмз».

– О, Грифф!

Этот был не просто ящик, набитый книгами: здесь все имело скрытый смысл, эти послания сложно объяснить и слишком рискованно отправлять письмами.

Гриффин понял и знает ее, словно говорил этот ящик, причем знает до самых глубин, до самых потаенных уголков души, уважает ее как личность, принимает ее мысли, желания и мечты.

И он любит ее, действительно любит…

И самым горьким, самым мучительным посланием в этом ящике с книгами было одно предельно ясное, неоспоримое «Прощай».