Летим в Лас-Вегас! - Белинда Джонс

Следующие двадцать минут проплывают, как в тумане – слова Кристиана, перекрывая все звуки из внешнего мира, эхом отдаются в голове. И в сердце. Закрыв глаза, я снова и снова прокручиваю в памяти его слова, движения, прикосновения нежных пальцев…

– Засыпаешь? – спрашивает Скотт.

– Да нет. Просто…

– Грезишь?

– Ага!

– Должен сказать, он от тебя глаз не отрывал. Я даже начал ревновать!

Я крепко обнимаю его.

– Спасибо тебе! Ты был великолепен, лучшего мужа и желать нельзя!

– Но ты желаешь, верно?

Я тяжело вздыхаю. Скотт поворачивается к Иззи и продолжает беседу о проблемах обесцвечивания волос, а я невидящим взором смотрю в окно, где пылает снопами разноцветных огней Эйфелева башня.

…Со мной он был бы счастливее, чем с Надин. Она его уничтожит, смешает с грязью. А я никогда не повышу на него голос и не скажу ни одного грубого слова. Я буду его просто любить… Но, видно, это не так просто, как кажется. Может быть, чем больше острых углов в твоем характере, тем легче мужчине за что-то зацепиться? Нет, не понимаю я, что такое любовь. Не понимаю, на чем строятся отношения. И трижды не понимаю, что мне теперь делать. Признаться Кристиану в своих чувствах – или ждать, пока он сам ко мне придет? Как вообще разобраться в такой ситуации? Как отличить интуицию от фантазии? Словом, я, как говорится, в полных непонятках.

Взять хотя бы Зейна и Миа. Вот прекрасная пара! С этим и спорить смешно. С первого взгляда видно, что они идеально друг другу подходят. Рид и Иззи: ему нужна красавица-блондинка, а ей – папик с толстым кошельком. Старая проверенная схема: кто знает, быть может, им суждено жить долго и счастливо. Синди мужчинам предпочитает путешествия. Лейле вообще никто не нужен. А дяде Сэму много чего (и кого) нужно, но ясно, что он ни черта не заслуживает.

Мне вспоминается Аманда: до недавних пор она меняла мужчин как перчатки, не позволяя себе ни увлекаться, ни страдать. Но несколько месяцев назад в ее жизнь, раздвинув плечом красавчиков-однодневок, вошел медвежеватый регбист с золотым сердцем. И у меня такое впечатление, что это надолго. Оба они – прямые люди, веселые и бесстрашные, оба смотрят на жизнь без выкрутасов и принимают такой, как она есть. Они пройдут по жизни одной командой.

Колин? Сейчас у него тяжелые времена: бросил друг, с которым он прожил семь лет. Но я верю, что у Колина все будет хорошо. У него открытая душа и щедрое сердце: одинокие и несчастливые люди тянутся к нему, словно мотыльки к огню. Такие, как Колин, не остаются в одиночестве. К сожалению, я к этому типу людей не отношусь.

За последние несколько недель мои взгляды на жизнь потряслись до основания; но если вы спросите, верю ли я, что кого-нибудь найду, боюсь, я по-прежнему отвечу «нет». Ключевое слово здесь «боюсь». Думаю, в этом я похожа на Финна. Теперь понимаю, почему рядом с ним мне так неуютно: я смотрю на него – и вижу человека, который почти отказался от надежды, потому что надежда ничего, кроме боли, не приносит. Неужели остальные видят то же самое во мне? Перебирая в уме своих знакомых, я понимаю: мне легко поверить в успех тех, кто сам в него верит, но еще легче и естественнее усомниться в тех, кто сам в себе сомневается. Так вот как оно выходит! Не веришь в себя – значит, никто другой в тебя верить не будет. И когда предстанет передо мной человек, на котором природа поставила невидимую метку «Предназначен для Джейми» – где гарантия, что и он мне поверит? А не усомнится, не махнет рукой, не пойдет прочь? Вот почему Надин всегда побеждает – из-за непоколебимой уверенности, что станет Невестой Года.