Мой спаситель - Глиннис Кемпбелл

— Ты уверен, что он еще жив?

Вопрос Гарта был невинным, но Холден вспыхнул от гнева.

— Конечно, он жив! — рявкнул он, с размаху ударив кулаком по запертой калитке, ведущей в сад, и, прищурившись, посмотрел на своего брата. — Как ты смеешь даже предполагать…

— Холден! — крикнул Роберт. Затем, удостоверившись, что поблизости в залитом лунным светом саду никто не сможет их подслушать, предложил:

— Если ты не можешь вести себя прилично…

Холден закатил глаза и начал обрывать цветы с куста жасмина, росшего поблизости.

Роберт обратился к Гарту со словами утешения.

— Дункан просто обязан быть жив. Я в этом уверен. Но твой отец…

— Он начинает задавать вопросы, Роберт, — сквозь стиснутые зубы произнес Холден, разжимая кулак, из которого на землю посыпались сорванные лепестки. — Ты плавал в Испанию, ты вернулся обратно, не узнав ничего, что оправдало бы тебя. — Он сплюнул на землю. — Ничего, лишь привез испанскую шлюху, чтобы согревать свою постель.

У Роберта в жилах закипела кровь.

— Ты… жалкий… — зарычал он и набросился на Холдена, прижав его к стене сада. — Не смей гак говорить о моей невесте, ты, вонючий…

— Твоей невесте! — завопил Холден, толкая его в грудь. — Это действительно так? И это в то время, пока мой брат томится…

Роберт, выругавшись, отпустил его.

— Прекратите! — воскликнул Гарт, становясь между товарищами. — Ваши взаимные оскорбления ничем не помогут Дункану!

Холден, пробормотав грязное ругательство, оттолкнул Гарта, потом со злобой пнул ни в чем не повинный дерн.

Роберт опустил глаза и покачал головой. Он не мог понять, что на него нашло. Успокоившись, он буркнул:

— Я был уверен, что Дункан уже будет дома, когда мы вернемся.

— В общем, теперь дело обстоит еще хуже, — сказал Холден, небрежно отламывая веточку с персикового дерева. — Король пригласил меня принять участие в шотландской кампании.

— В шотландской кампании? — воскликнул Роберт. Его гнев мгновенно сменился восторгом. — Это замечательно! Это то, о чем ты мечтал, Холден!

Холден мрачно улыбнулся:

— А теперь я не могу ехать.

— Что ты имеешь в виду?

— Я — следующий… в роду, Роберт. — Он устало провел рукой по волосам. — Пока Дункана нет, и, где он, одному Богу известно, гоняется за последней любовницей…

— Она не его последняя любовница. — Глаза Гарта блестели, как серебро в призрачном свете луны. — Я думаю, он собирается жениться на ней.

— Что? — переспросил Холден.

— Лине де Монфор. Я видел это по его глазам, прежде чем он… уехал. Я не удивлюсь, если они уже поженились.

— Что?! — взорвался Холден. — Это абсурд! Он не может жениться! Для этого нужно позволение короля! — Его смех походил на лай. — И я сомневаюсь, что Эдуард благосклонно отнесется к тому, что один из его лучших рыцарей хочет взять в жены торговку шерстью!

— Она — настоящая де Монфор. Это возможно, — произнес Роберт и задумчиво погладил подбородок. Холден поднял руки к небесам.

— Вы не можете даже найти моего брата, а уже поженили его! А я тем временем должен изобретать уважительную причину, чтобы отклонить предложение короля, да еще такую, из-за которой меня не вздернут на виселицу как предателя!

Пока молодые люди продолжали препираться, леди Алиса, которая сажала поблизости мяту и огуречник после наступления сумерек, подавила усталый вздох и вышла из глубокой тени. Она услышала достаточно. Пришло время вмешаться.

— Никого из моих сыновей не вздернут на виселице как предателя. И убери свой меч, Холден.

Холден, смутившись, сунул обратно в ножны меч, который он выхватил секунду назад, услышав шорох.

Леди Алиса покачала головой и воткнула в землю посадочный колышек. Еще никогда, подумала она, эти трое не выглядели такими виноватыми. Холден в волнении переминался с ноги на ногу. Гарт низко опустил голову, словно кающийся грешник. А Роберт покраснел, как ее розы, — она не видела его лица в лунном свете, но была уверена, что это так.