Договор с дьяволом - Патриция Поттер

Нат пристально посмотрел на племянницу. Ему надо было сесть. Он чувствовал сильную слабость. Но сейчас ему нужна была вся правда, а он знал, что он выглядит более внушительно, когда стоит.

— Что же все-таки произошло?

Нат увидел, что Ники мучительно подбирает слова. Она могла быть сдержанной, даже чопорной с гостями, но в кругу близких все ее чувства легко читались на ее лице. Он увидел ее печаль и беспокойство, ее мучительные переживания, нежелание причинить боль тем, кого она любит. И Нат понял — что бы ни сделал Дьявол, она любит его.

Накатил новый приступ боли — такого еще никогда не было, и Нат с трудом удержался, чтобы не упасть на пол. Ники подхватила его и помогла дойти до дивана.

Он пытался бороться со своей болью, но день ото дня это становилось все труднее. Сколько времени у него осталось? Несколько месяцев? Год? Теперь он в этом сомневался. И если Дьявол сказал правду, дни Логовища, как и дни Томпсона, сочтены.

Нат знал, что должен отослать Робина и Ники. Он должен сделать это прямо сейчас. Но как? Все его планы были связаны с Дьяволом.

— Дядя Нат? — прервала Ники его размышления.

Томпсон попытался сесть прямо, но боль усилилась.

— Ты должна рассказать мне о Дьяволе, — с трудом произнес он.

— Я не могу, — ответила она, и он увидел, как окаменело ее лицо.

— Возможно, от этого зависит жизнь твоего брата, если тебя не волнует твоя собственная, — насколько мог резко сказал он. Слова давались ему с трудом.

Ники замерла в нерешительности, кусая нижнюю губу. Она боролась сама с собой. Все это Нат видел по ее глазам.

Нат попытался помочь.

— Он, очевидно, хочет поговорить, — мягко сказал он. — Мне просто нужно знать, могу ли я верить его словам.

Она взглянула на него:

— Ты собираешься его убить?

— Не знаю, — солгал Нат. Дьявол уже подписал себе смертный приговор. Но если ему удастся дать вразумительное объяснение… Нат все еще колебался. — Собери, что тебе необходимо и… дорого. И Робин пусть сделает то же. Завтра уедете отсюда с Митчем.

Надо было сделать это уже несколько месяцев назад. Или даже лет. То, что сделал Дьявол, должно было раньше или позже случиться. Ярость почти подавила боль. Что-то погасло в глазах Ники. Возможно, и в сердце. Он не поможет ни ей, ни себе, если будет требовать от нее невозможного. Он понимал, что она ничего ему не скажет. Лучше поговорить с самим Дьяволом.

Он смог победить боль. Временно. После разговора с Дьяволом он выпьет немного опия. Нат приподнялся и крепко взял Ники за руку.

— Ты мне как дочь, — ласково сказал он и увидел удивление на ее лице.

Обычно он бывал очень сдержанным, даже холодным, и впервые так открыто выражал свои чувства.

— Поешь и немного отдохни, — он попытался улыбнуться. — И прими ванну.

— А ты не?..

Он стоял, борясь с душевной и физической болью. Он должен. Ради нее. Ники и Робин — единственные, кто ему по-настоящему дорог.

— Нет, — мягко сказал он. — Я не сделаю ничего… непоправимого.

Нат увидел, как изменилось выражение ее лица. Она была достаточно сообразительна, чтобы понять, что он имеет в виду:

— Пожалуйста…

Но он почувствовал, как окаменело его лицо.

— Он должен все рассказать мне, — произнес он. — Это уж зависит от него. А теперь иди собираться.

— Я пойду с тобой, — упрямо сказала она.

— Нет, — отрезал Нат. — Если ты хочешь, чтобы он остался в живых, делай так, как я говорю. — Теперь его голос звучал как прежде — властно и уверенно. Он собрал всю силу, которая у него еще осталась.

Ники колебалась. Плечи ее опустились, а глаза закрывались от усталости.

— Ты клянешься? — сделала она последнюю попытку.

— Я клянусь, что не убью его.

Она пристально посмотрела ему в глаза, затем повернулась и пошла к себе.

Сейчас, мысленно добавил он. Он сделал шаг, затем другой. Продержаться бы еще несколько дней. Тогда он, несомненно, смог бы доставить Ники и Робина в безопасное место. Он должен узнать, сколько времени есть еще у Логовища.

Кейна тщательно связали. Наличие наручников не удивило его. Почему бы в Логовище не держать тюремных атрибутов?

Ни индеец, ни Эверс не были с ним обходительны. Они затащили его в «мэрию», надели на него наручники, затем втолкнули в заднюю комнату. Эверс свалил его сильным ударом, и ему связали ноги.

Ему уже было знакомо ощущение наручников, боль, причиняемая металлом. Эверс кивнул индейцу, и тот остался. Затем Митч прислонился к стене и посмотрел на Кейна, все еще лежавшего на полу. Возможно, он смог бы встать на ноги, но в этом не было никакого смысла. С закованными руками и ногами далеко не уйдешь.

Кейн оглядел пустую комнату. Окон не было, свет проникал из соседнего помещения.

— Ты мог бы всем этим владеть, — наконец сказал Эверс. — Кстати, ты видел когда-нибудь человека, с которым разобрались индейцы?

Кейн хотел сказать Эверсу, что это ничто по сравнению с муками, которые он уже испытал за последние несколько дней.

Лицо Эверса исказилось от гнева.

— Я тоже хотел бы присутствовать при этом, — резко добавил он.

Кейн дотащился до стены и лег рядом с ней. Где Томпсон? Им необходимо поговорить как можно скорее. Теперь важна каждая минута.

— Где Томпсон? — спросил он.

— Скоро придет, как только узнает, что ты сделал с Ники. На твоем месте мне было бы о чем побеспокоиться. Единственное, что он не терпит так же, как предательство, это хоть малейший вред, причиненный его семье. Собственно, как и я. — Эверс подошел к Кейну и ударил его ногой в живот. Тот застонал от боли. Другой удар пришелся по ребрам. Кейн сделал все возможное, чтобы не потерять сознание. Ему необходимо поговорить с Томпсоном.

Следующий удар пришелся по груди, затем он сильно стукнулся головой о стену и погрузился в темноту.