Соблазнитель - Мэдлин Хантер

Имелась и другая причина его нынешнего занятия – желание отвлечься от назойливых мыслей о неизбежной мести Тиндала ему за побег, не говоря уже о вполне вероятном аресте. Ведь не было никаких гарантий, что воробышек, которого он спас, рискуя жизнью, не полетит в полицейский участок и не донесет обо всем происходящем в кентском имении Тиндала. И тогда его, гениального французского ученого, посадят в английскую тюрьму как соучастника опасного заговора. По влажной от страха спине Дюпре то и дело пробегала дрожь.

Он снова занялся книгами. Хотя они и стояли на полках в полном беспорядке, их явно читали в отличие от книг, которые он видел в доме Тиндала. На полях страниц многих из них имелись пометки. Читательские интересы их владельца были обширны, но особенно увлекался он французской поэзией, к счастью, не новейшей, а классической, свободной от двусмысленной и маловразумительной лирики, пасторальных идиллий и прочей подобной белиберды.

– Вы нашли, что искали, Дюпре? – прервал мирный, ход его мыслей чей-то вопрос.

Гюстав вздрогнул и, обернувшись, увидел Сент-Джона и Джонатана, стоящих в дверях библиотеки.

– Я ничего не искал, просто знакомился с вашей книжной коллекцией, чтобы как-то убить время, – растерянно промямлил Гюстав. – Вам надо навести здесь порядок, расставить книги по какой-то системе. Это облегчит вам поиск нужного экземпляра.

– Книги расставлены по моей индивидуальной системе, – сказал хозяин библиотеки. – Недавние поступления хранятся на нижних полках, более старые приобретения – на верхних. К примеру, доклад в научном обществе итальянского физика Алессандро Вольты о его исследованиях в области гальваники находится на второй полке.

У Дюпре отвисла челюсть, настолько он был потрясен широтой научного кругозора Сент-Джона.

– Очевидно, вы знакомы с этой работой, но не знаете некоторых существенных мелочей, касающихся воздействия электричества на металлы, – продолжал размышлять вслух Дэниел, торопясь покончить с этой неприятной историей. – Этим-то и объясняется ваш интерес к моей библиотеке. Ну, что вы на это скажете, Дюпре?

– Скажу, что вы заблуждаетесь, месье! – воскликнул Гюстав, дрожа от страха. – Об открытии, сделанном Вольтой, первым узнал мой учитель – он состоял с Алессандро в переписке и пользовался его безграничным доверием. От него я и узнал суть теории Вольты. Мой наставник даже показывал мне свои записи и чертежи по этой проблеме.

– Вы хотите сказать, что самостоятельно развили впоследствии его гениальные идеи, основываясь на беседах со своим наставником? А как же тогда объяснить происхождение второго манускрипта? Он подлинный?

– Да Бог с вами! – замахал руками Дюпре. – Разумеется, поддельный. Я лично изготовил эту фальшивку, чтобы придать своей теории большую весомость в глазах покупателей. Но поверьте, я искренне верил, что результаты моих опытов и расчетов верны и могут быть успешно применены в производстве, если кое-что доработать. Какой же я осел! Видимо, я поторопился с выводами...

Дюпре сокрушенно потупился, совершенно раздавленный как разоблачением, так и потерей всех своих накоплений, вложенных им в свою же аферу из алчности. Но больше всего угнетало Гюстава осознание собственной глупости. Только дурак мог соблазниться посулами Сент-Джона и потерять голову, подобно дворняжке, учуявшей запах мяса.

Дверь снова со скрипом отворилась, и в библиотеку вошел Адриан, его бывший секретарь.

– А вы-то что здесь делаете? – ошалело взглянув на него, спросил Гюстав.

Адриан и Сент-Джон переглянулись.

– Так и вы с ним заодно? И как давно ваша дьявольская шайка морочит мне голову? – спросил Дюпре, начиная кое-что понимать. – Изменник! Это вы рассказали ему о моих опытах с железом в Париже! Ну ничего! Вы об этом еще пожалеете! У меня еще остались во Франции влиятельные друзья. Да и здесь, в Англии, тоже! Вы разорили меня, теперь я разорю вас! Я подам на вас в суд! Я предъявлю иск...

Его пылкая тирада была прервана гомерическим хохотом. Джонатан даже раскашлялся и, плюхнувшись на стул, схватился за живот, покатываясь со смеху.

– Вы редкий недоумок, Дюпре, – задыхаясь, с трудом промолвил он. – Не забывайте, что вы похитили у него жену! Вас самого следует упечь за решетку, радуйтесь, что остались живы!

Дюпре побледнел, как покойник, и пошатнулся.

– Успокойтесь, Гюстав! Не падайте в обморок! – сказал Сент-Джон. – Я не держу на вас зла. Адриан, позаботься о наших гостях, меня ждет Диана. Я должен рассказать ей, как закончилась моя встреча с маркизом.

Когда он ушел, Гюстав опять накинулся с упреками на своего помощника.

– Вы меня разочаровали! – патетически воскликнул он.

– Избавьте меня от вашего лицемерия, месье Дюпре, – холодно прервал его словоизлияния Адриан. – Мне все известно о вашем участии в заговоре Тиндала, а также об обстоятельствах присвоения вами бесценной библиотеки. Вы не ученый, а жалкий мошенник!

– Да как вы смеете! – Дюпре осекся, вспомнив, что у Адриана имеются все основания для подобных обвинений. Еще никогда Гюстав не чувствовал себя таким жалким и беспомощным. Он потерял все – и состояние, и репутацию.

– Вот вы и попались, Дюпре! – злорадно произнес Джонатан. – Теперь и вам настал конец! Вы тоже нищий, как и я. Что ж, могло быть и хуже. Мы с вами по крайней мере живы... в отличие от бедняги Тиндала.

– Он мертв? – Гюстав позеленел. – Пожалуй, мне лучше застрелиться, ведь у меня не осталось ни франка!

– Ну, это не совсем так, – поправил его Адриан. – У вас остались груды ценного металла на складе: медь, цинк, железо. Все это легко можно продать! Как только вы с Джонатаном сделаете это, постарайтесь поскорее исчезнуть.

– А месье Сент-Джон не станет возражать? – спросил Джонатан.

– За вас заступилась его жена, он не смог ей отказать, тем более что прошлой ночью вы помогли ей бежать.

– Какое благородство! Потрясающая женщина! – с облегчением сказал Гюстав и рухнул на пол без чувств.

Диана и Дэниел встретились в саду. Она взяла его за руку и увлекла в укромный уголок, шепча на ходу:

– Не надо ничего мне рассказывать! Позже...

Остановившись под цветущей липой, Диана заключила мужа в жаркие объятия и стала жадно его целовать, поглаживая его руками по спине и вздрагивая от вожделения. Его мужская реакция последовала незамедлительно, что привело ее в совершеннейший восторг. Ей уже были не нужны никакие слова, все было ясно и без них: он хотел ее, все остальное было несущественно.

– Люби же меня скорее, милый! – шептала она. – Люби меня страстно, буйно, беспощадно! Прямо здесь! Немедленно!

Они легли на упругую молодую травку, он устроился у нее между согнутых в коленях ног и тотчас же выполнил свой супружеский долг с пылом, которому позавидовал бы любой донжуан. Запрокинув голову, Диана смотрела в голубое небо и чувствовала себя в раю. Слезы умиления катились по ее нежным щекам, душа пела восторженный гимн, а сердце вторило ему громким и ровным стуком.