Любовь всемогущая - Донна Грант

Йеном овладел страшный гнев. Он жаждал крови… его руки чесались кого-нибудь убить. Но больше всего ему хотелось отомстить за брата.

Он отыщет убийцу Дункана — и заставит его страдать.

И начнет он с того, кто должен был прикрывать Дункану спину. С Логана.

Арран беспомощно переводил взгляд с Йена на Куина и обратно. Остальные Воины, навалившись на Йена, пытались прижать его к полу. Он яростно отбивался, оглашая рычанием замок.

— Какая муха его укусила? — рявкнул Лукан.

Арран снова покосился на Куина. Тот чуть заметно кивнул.

— Думаю, это как-то связано с Дунканом.

— Наверняка, — сказала Маркейл. — Я своими глазами видела, как Дункан корчился от боли, когда Йена пытали в Кэрн-Тул.

— Но это не одно и то же, — вмешался Куин. — Это больше похоже…

— …на то, что происходит, когда в тебе впервые пробуждается бог, — закончил за него Рамзи.

Воины молча переглянулись. Все было ясно без слов. Дункан погиб.

— Кто? — прорычал Фэллон. Всей своей тяжестью он навалился на Йена, прижимая его к столу.

— А то ты сам не знаешь! — рявкнул Брок. — Дейрдре, конечно! Когда-то она говорила, что собирается убить вас с Луканом, чтобы Куин стал вместилищем вашего бога. Он ведь у вас один на троих, верно?

— Проклятие… — выдохнул Куин.

Хейден, самый здоровенный из всех Воинов, сел на Йена верхом.

— Айла! — гаркнул он, зовя жену. — Нам нужна твоя магия!

Не успели стихнуть раскаты его голоса, как все друиды замка Маклауд, не сговариваясь, обступили Йена, пустив в ход магию. Йен затих — казалось, он потерял сознание.

Галин растерянно потер ладонью лоб.

— И что с ним теперь делать? Он очнется, и все начнется снова.

— Да, — мрачно кивнул Рамзи. — Он страдает, это ясно. Горе от потери брата лишило его разума, но дело не только в этом. Теперь их бог живет в нем одном. Боюсь, он пытается подчинить себе Йена. А ярость, овладевшая Йеном, ему только на руку.

— Проклятие! — Вскочив, Фэллон в бессильной злобе грохнул кулаком по стене. Куски штукатурки брызнули в разные стороны. — Только этого нам сейчас не хватало!

Лукан судорожно вздохнул.

— Но если Дункан мертв, выходит, Логан… тоже?

— Не обязательно, — проворчал Куин. — Возможно, он пленник Дейрдре.

— Либо погиб, либо в плену. Хрен редьки не слаще, — буркнул помрачневший Кэмдин.

Арран провел рукой по лицу, словно смахивая с него невидимую паутину. Йен, Дункан, Куин и он сам всегда были очень близки — они сдружились, еще когда все четверо были пленниками Дейрдре. Представить, что одного из них уже нет в живых, было… немыслимо.

Куин хлопнул Аррана по плечу.

— Мы отомстим за Дункана!

— Знаю. Конечно. Боюсь только, что Йена мы тоже скоро потеряем. Что, если ему окажется не под силу справиться со своим богом — вернее, с той его частью, которая раньше обитала в Дункане?

— Он справится, я уверен в этом. — Куин покосился на притихшего Йена. — Если кто-то и сможет это сделать, так только Йен. Он стал Воином почти два века назад. Как только он справится с горем, ему не составит труда полностью подчинить себе их общего бога.

В зале повисла тишина. Все разом помрачнели. Ближайшие несколько недель обещали стать самыми трудными в жизни их товарища. А им всем предстояло молча смотреть, как он мучается.

Ворота в замок с грохотом распахнулись. На пороге, держа на плечах мертвое тело Дункана, стоял Логан. Он был с головы до ног покрыт кровью.

— Где Йен? — устало спросил он. — Я принес домой тело его брата.

— Стало быть, он действительно мертв, — беззвучно прошептал Фэллон.

— Дейрдре, — прохрипел Логан. — С ней были трое Воинов. И среди из них Малькольм.

Судорожно всхлипнув, Ларина повернулась к мужу.

— Нет! — обхватив себя за плечи, закричала она. — Нет… этого не может быть! Только не Малькольм!

Логан вздохнул. Он знал, что Ларина с кузеном всегда были очень близки, но остальные должны знать правду.

— Малькольм и убил его. Извини, Ларина…

Не успел он договорить, как воздух вокруг Йена стал сгущаться. Онемев, все смотрели, как его окутало мерцающее облако.

— Назад! Все назад! — опомнившись, закричал Логан.

— Что за чертовщина?! — рявкнул Брок, оттащив Соню подальше. — Это магия, но какая-то… странная.

— Провалиться мне на этом месте, если я что-то понимаю! — Логан пожал плечами. — Но я своими глазами видел, как такое же мерцание окутало Дейрдре, вирранов и всех ее Воинов. А потом они вдруг исчезли, словно провалились сквозь землю.

В зале воцарилась гробовая тишина. Все молча разглядывали мерцающее облако, в центре которого находился Йен. Пара секунд — и он тоже исчез.

По залу пронеся сдавленный вздох.

— Это все Дейрдре… — Лукан покачал головой.

— Нет, — тяжело дыша, возразила Айла. — Эта магия… она другая, понимаете? Только очень сильный и могущественный друид способен творить заклинание, которое действует на таком расстоянии.

Логан угрюмо кивнул:

— Она права. Я своими глазами видел, в каком бешенстве была Дейрдре, когда это началось. Могу поклясться, она сопротивлялась изо всех сил.

— Выходит, это кто-то еще более могущественный, чем Дейрдре? — присвистнул Рамзи. — Что-то с трудом верится.

Брок, помрачнев, смотрел, как друиды окружили то место, где только что был Йен. На душе у него царил непроглядный мрак. Что теперь будет, спрашивал себя он. Имея дело с Дейрдре, они хотя бы знали, чего ожидать. Знали, на что она способна. Конечно, случались и неожиданности, но они по крайней мере могли угадать, каким будет ее следующий шаг.

Похоже, им предстоит сразиться с кем-то еще… Знать бы только, с кем. И что это за внезапные исчезновения? Сначала у Логана на глазах исчезла Дейрдре. И вот теперь Йен…

Уже все почувствовали присутствие черной магии. Соня обернулась к Броку — лицо ее, с которого сбежали все краски, стало пепельно-серым. Айла прижала руку к груди. Риган, покачнувшись, схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Что происходит, черт возьми?! — проскрежетал Брок.

Хейден кинулся к Айле.

— Я бы тоже не отказался это выяснить! — бросил он через плечо. — Мне кажется, Айла боится.

Риган шумно вздохнула, когда Галин обнял ее за плечи.

— Это очень сильная черная магия, — пробормотала она. — Невероятно сложное заклинание…

— Думаю, это то самое заклинание, о котором я не раз слышала. Но, говорят, его еще никто и никогда не осмелился использовать, — вмешалась Айла.