Очаровательная сумасбродка - Эллисон Чейз

— К сожалению, его светлости нет сейчас дома, сэр, — услышала она голос лакея.

— Господи, да неужели? — удивился гость. — Я же написал герцогу о своем приезде, но, похоже, мое письмо куда- то пропало. Какая неудача! Один наш общий знакомый по клубу «Жокей», лорд Киннард, говорил мне, что конный завод Эшуортов — лучший во всей Англии. Господи, что же делать?

Наступило непродолжительное молчание, после чего незнакомец заговорил снова:

— А могу я потолковать со старшим сыном герцога?

— Лорд Дрейтон находится в резиденции, но в доме его сейчас нет, — ответил слуга. — Может быть, вы захотите встретиться с лордом Брайсом?

— Да-да, лорд Киннард упоминал и лорда Брайса тоже, — обрадовался гость. — Попрошу вас сообщить ему, что его желает видеть мистер Энтони Веррелл. Я хочу поговорить с ним об одном из чистокровных жеребцов, принадлежащих Эшуортам.

— Будьте так любезны подождать, сэр, я узнаю, принимает ли его светлость.

— Благодарю вас, добрый человек.

Уиллоу взяла в руки чайник.

— Мистер Веррелл, мы тут как раз пьем чай, — сказала она. — Не хотите ли присоединиться к нам?

Пришедший джентльмен с радостью принял ее приглашение, а лакей вышел, чтобы прихватить для гостя чашку с блюдцем и позвать лорда Брайса. После взаимных представлений Холли молча села рядом с Айви, а Уиллоу завела вежливый разговор с гостем. Это был мужчина примечательной внешности: лет пятидесяти, высокий и поджарый, безупречно одетый, со слегка тронутыми сединой волосами. Холли подумала о том, что по иронии судьбы этот человек приехал в Мастерфилд-Парк купить скаковую лошадь именно сейчас; впрочем, возможно, слухи о болезни животных еще не дошли до Лондона, или откуда он там прибыл.

Судя по вопросам незнакомца, он, похоже, почти ничего не знал о лошадях, но тут Холли поняла, что у нее просто нет сил просвещать его на эту тему. Пусть этим займется Брайс. Или Колин — когда вернется. Так что она ничуть не удивилась, когда в приемный салон вошел не только Брайс, но и Сабрина. Не вызвало ее удивления и то, что, познакомившись с мистером Верреллом, Сабрина с Брайсом попросили ее составить им компанию в экскурсии по конюшне.

— Я тоже пойду, если можно. — Встав с дивана, Уиллоу разгладила юбки и оглянулась на Айви. — Если, конечно, я тебе тут не нужна.

Айви махнула ей рукой.

Когда небольшая группа собралась, чтобы сопровождать мистера Веррелла в конюшни, Холли кивком головы попросила Сабрину отойти в сторонку.

— Уверена, что вам моя компания не нужна, — сказала она.

— Напротив, — прошептала в ответ Сабрина, прикрывая рот рукой. — Последние несколько дней ты работала с Колином. И если гость станет задавать какие-то вопросы о болезни, от которой страдают лошади, лучше тебя на них никто не ответит. И кто лучше тебя сможет убедить его, что причина заболевания найдена и что худшее позади?

— Но…

Сабрина помрачнела.

— Только не думай, что я больше всего на свете беспокоюсь о том, как бы провести сделку с этим джентльменом. Судя по тому, как сейчас обстоят дела, нам придется отозвать большую часть или даже всех лошадей с Королевских скачек. Там от них не будет никакого толку после такой серьезной болезни! Но будут и другие скачки, и я хочу, чтобы люди знали, что эшуортские скакуны выздоравливают. Если этого не случится, ты можешь себе представить, какая неразбериха начнется в самый разгар скакового сезона в палатках, где делают ставки?

Холли понимала, что Сабрина права. На этих скачках люди делали себе состояния и теряли их. Неверная информация с легкостью может вызвать настоящую панику, что наверняка повлияет на ставки, изменив их в неверном и даже опасном направлении.

Но на самом ли деле эшуортские чистокровки так уж невероятно ослабли? С этим вопросом в голове Холли шла следом за остальными через сад в конюшню.

Они передвигались от денника к деннику, и Сабрина с Брайсом наперебой описывали особенности каждой лошади, не забывая сказать пару слов об их предках. Холли тем временем внимательно осматривала животное: цвет глаз, ритм дыхания, блеск шкуры. Если ее спрашивали, она говорила, в каком состоянии находится лошадь, и вскоре мистер Веррелл, почти забыв об Эшуортах, переключил на нее все свое внимание. И лишь когда мистер Веррелл заметил, что она необыкновенно преданна Эшуортам, Холли напряглась.

Этот джентльмен прав. В какое-то мгновение нескольких последних дней она начала относиться к лошадям Эшуортов так, будто они принадлежали и ей тоже. И из этого Холли сделала вывод, что где-то в глубине своего сердца она уже прикидывала на себя роль жены Колина.

— Могу я полюбопытствовать, где вы получили столь обширные знания о лошадях, мисс Сазерленд? — спросил гость.

Сначала Холли не расслышала акцента мистера Веррелла, но сейчас она заметила его какой-то странный говор, и это заставило ее предположить, что английский — не его родной язык. Скорее всего он вырос на континенте.

— Просто я всегда интересовалась этими животными, — ответила она.

— Похоже, дело не только в этом, мисс, — заметил мистер Веррелл. — Обычный наездник не может похвастаться даже частью ваших познаний.

Холли улыбнулась:

— Полагаю, мне просто повезло: дядя, который меня воспитал, был добр и сумел обучить маленькую девочку всевозможным премудростям, касающимся лошадей. Я всегда чувствовала себя счастливицей, когда ездила верхом или помогала конюхам ухаживать за этими животными. Только сейчас я понимаю, что они, должно быть, сердились на мою назойливость.

— Да, но это хорошо, что вас не гнали из конюшни. Так вы говорите, вас вырастил дядя?

Вместе они дошли до центральной части конюшни, и теперь разговор шел о том, кого лучше купить с точки зрения капиталовложения — молодую кобылу или жеребца? И снова Холли старалась как можно подробнее отвечать на вопросы гостя, однако она все же посоветовала ему дождаться Колина, прежде чем принимать какое-то решение. Один раз она оглянулась назад через плечо и увидела, что ее сестра идет рядом с Сабриной и Брайсом, при этом Уиллоу тихо говорила о чем-то с последним. Щеки Уиллоу покрывал яркий румянец, а когда Брайс что-то тихо сказал ей, она громко рассмеялась, и звук ее смеха эхом отозвался от стен конюшни, А потом вниманием Холли вновь завладел мистер Веррелл.

Колин остановил своего жеребца напротив распахнутых ворот, которые, казалось, вот-вот сорвутся с петель. У дальнего конца подъездной аллеи, заросшей ежевикой и сорняками, среди старых вязов и причудливо изогнутых веток боярышника прятался крохотный особнячок из беленого кирпича. Черные глазницы грязных окон, многие из которых были разбиты, слепыми взорами смотрели на него. Колин не увидел и не услышал никаких признаков жизни.

— Похоже, здесь никого нет, сэр.

Подъехавший к нему сзади лакей Керкстон поднял голову и принюхался, в точности как гончий пес.