Малыш на заказ для миллиардера - Айрин Лакс

— Почему она сразу тебе не сообщила?!

— Откуда ей было знать, что это моя малышка? Мирас просто оставил нашу дочурку, ему было плевать, что с ней станет, а на ту женщину внезапно напали угрызения совести, по ее же словам. Она сказала, что в душе переживала, потому что отказалась от мальчишки и увидела в подкинутой девочке шанс загладить вину.

— Ага, как же! — произношу запальчиво. — Надеюсь, ты поставил ее на место?

— Мне даже стало ее немного жаль. Она сожалеет о содеянном и хочет получить мальчишку обратно.

— Отказалась, а теперь хочет взять его обратно? Да разве так можно? — возмущаюсь.

Мой материнский инстинкт негодует.

— Думаю, ей было нелегко, на кону стояла жизнь младшей сестры и суррогатное материнство стало единственным шансом получить крупную сумму денег. Лечение дало результаты, но когда родился мальчишка, она испугалась, что не сможет содержать всех: сестру на реабилитации, старшего, еще и новорожденного малыша, зачатого по ошибке… Она отказалась от сына, но начала жалеть об этом почти сразу же, как только пришла в себя. Я пообещал, что она получит своего мальчишку. Вернее, уже отдал его ей.

— Я бы не спешила с такими действиями, Амир! Черт знает в какой момент ей взбредет в голову, что сынишка снова станет обузой…

— Я взял с нее обещание и сказал, что буду пристально наблюдать за судьбой этого ребенка, — добавляет Амир веско, переводит взгляд в сторону окна. — Мы почти приехали. До дома остались считанные метры.

— Мне не терпится увидеться с дочкой!

* * *

Тиана ждет нас дома. Последние метры расстояния к дочери я бегу, забыв обо всем и не чувствуя пола под ногами.

Она спит в детской, в своей кроватке. Как маленький ангелочек!

Самая прекрасная девочка во всем белом свете!

Испуганно вглядываясь в ее черты, глазки, носик, пухлые ручки…

Она же? Она, моя девочка!

Плачу навзрыд.

— Тише, все позади! — успокаивает меня Амир. — Она здесь, с нами…

Окончательно успокаиваюсь, только когда беру ее на руки и прижимаю крохотный, теплый комочек к себе. Вдыхаю сладкий, родной запах.

Знакомый, самый желанный…

Да, это она, моя доченька.

Длинные черные реснички вздрагивают. Она на миг открывает глазки и тут же закрывает их, улыбнувшись.

— Ты видел? Она улыбается!

Первая улыбка моей малышки!

— Охренеть… — хватается за сердце Анваров.

— Тебе плохо?

— Мне стало так хорошо, что даже поплохело! — признается Амир. — Ее улыбка — это самое красивое, что я видел в своей жизни. Мои любимые девочки…

* * *

После принятия душа и легкого ужина я сцедила молоко, испытав облегчение.

Все хорошо. Все позади.

Но мне не верится! Я не могу заставить себя выйти из детской!

Амир сдается, признав попытки отвлечь меня бесплодными и просто располагается рядом. Мы сидим на пушистом ковре и смотрим, как спит наша дочурка.

Анваров вполголоса рассказывает мне историю его дружбы-ненависти с Мирасом.

— Как ты догадался, где меня искать?

— Просто вспомнил кое-что… Много лет у тетки Мираса был домик в том коттеджном поселке. Здесь, — обводит рукой. — Дома только собирались строить и даже на стадии проекта отлетали, как горячие пирожки. Я сказал, что отхвачу самый лучший. Так и получилось. Мирас не успел оформить ни один из элитных домов. Я подкалывал его, что он из окна клоповника будет наблюдать, как я живу. Черт, так и вышло! Когда вы пропали, я сразу понял, что это его рук дело! Проверил недвижку Мираса. В городе он распродал все, но тот дом так и числился в собственности его дальней тетки. Причем, пустовал долгое время, но в последние три месяца снова будто стал жилым: приходили счета за электричество, воду… Все стало ясно, как божий день. Я забрал нашу девочку и сразу же помчался к старому дому, принадлежавшему тетке Мираса. Планировал подобраться неслышно, сделать все без лишнего шума. Но там уже царил хаос. Дом горел, кругом бегала охрана. Я понял, что не ошибся. Ты дала о себе знать. Моя маленькая дикая женщина… — говорит восхищенно.

— Как ты меня назвал?!

— Амазонка. Воинственная и прекрасная, — мгновенно исправляет себя Анваров.

— О нет, ты сказал кое-что другое.

— Тебе послышалось, — хитро уклоняется от моего сердитого взгляда и лезет целоваться.

* * *

Мы разговариваем вполголоса, делимся впечатлениями, целуемся, едва не падая за грань, когда все перейдет в откровенный секс.

Случайный взгляд в окно заставляет меня замереть.

— Амир…

— Что такое, Свет?!

— Там… Там… — показываю пальцем. — Похоже, плохи наши дела!

— Света, ты со мной, Тиана тоже. Я забрал вас и больше никуда и никогда не отпущу. С Мирасом покончено, иди же ко мне… — начинает задирать мою кофточку. — Пора делать Тагира!

— Просто посмотри вон туда, ну же! Почему я уверена, что это по наши души?

Смотрю на вереницу автомобилей, выстроившихся возле дома.

Дерзкие, здоровые джипари. Тяжелые, ставлю зуб, что они бронированные, а там что… господи, там вообще какая-то тяжелая военная машина!

Амир нахмурился, сжал мои пальцы крепче.

— Это же не танк, да?

— Не танк, конечно. И, кажется, я знаю, кто это к нам в гости пожаловал. Сейчас позвоню. Спокойно, Света. Я все улажу.

Амир набирает чей-то номер.

— Не отвечает, — качает головой. — Не слышит, что ли?

— Кому ты звонишь?

— Тимуру, кому же еще! Я звонил ему, когда ты пропала, хотел заручиться поддержкой. Но он был недоступен, пришлось звонить помощникам. И вот, пожалуйста… Обещанная поддержка пожаловала. С опозданием!

— Думаешь, это он? Откуда у него военная техника?

— Наверное, разворошил связи мужа сестры, где же еще! Подожди, наберу номер его правой руки. Вдруг ответит?!

Проходит несколько секунд томительного ожидания.

Наконец, Амир уточняет детали и обнимает меня за плечи, наградив поцелуем в висок.

— Все хорошо, Тимур послал своих людей и, как я предположил, стряс помощь с мужа сестры. Ложная тревога.

— Вообще ничуть не ложная, но помощь подоспела с опозданием.

— Мы справились! — Амир смотрит на меня с обожанием. — Ты очень эффектно подожгла ему голову. Как говоришь, это называется?

— Фламбе. Он хотел показать, что настоящий гурман.

— Надеюсь, ему понравился изысканный запах жженых волос… — хрустит кулаками Амир. — Че же он сдох так быстро? Я намеревался подарить ему часы пыток.