Пламя и шелк - Петра Шир

Раздосадованный упрямством своего дяди, Лукас вышел из его дома сразу пополудни в пятницу, раздумывая, стоит ли ему еще раз заглянуть в лагерь или идти прямиком к Тыненам – вдруг ему перепадет поцелуй-другой от Мадлен.

В течение последних четырех дней они виделись урывками, большей частью случайно. И Лукас все еще ждал подходящей возможности поговорить с ней о будущем и задать ей, как это назвал Тынен, вопрос всех вопросов. То, что он должен это сделать как можно скорее, было очевидно. В конце концов, уже послезавтра состоится их официальный разговор с ее отцом.

Он как раз собрался идти в сторону дома Тыненов, благо тот находился не слишком далеко от усадьбы его дяди, как ему преградил путь хмурый Петер фон Вердт. Лукас остановился в удивлении.

– Ты здесь для того, чтобы врезать мне и по второй скуле?

– Нам нужно поговорить.

– О чем?

Петер прокашлялся.

– Не здесь.

Лукас молча проследовал за Петером до дома фон Вердтов, где они уселись в гостиной.

– У нас проблема.

– Только одна? – Усмехнулся Лукас. – Тогда можно считать, что мы счастливчики.

– У меня было соглашение с голландцами.

Фон Вердт выглядел настолько обеспокоенным, что сарказм Лукаса испарился.

– Соглашение, которое выходит за рамки тех, о которых ты мне уже рассказал?

– В некотором смысле. Или же оно по своей значимости намного превосходит все то, о чем ты уже знаешь.

– Ну, замечательно. – Лукас потер лоб. – И что это? Ты им пообещал беспрепятственное перемещение по Райнбаху? – Когда фон Вердт ничего не ответил, Лукас громко выругался. – Черт, проклятье! Это же неправда, верно?

– И расквартирование в городе, – продолжил фон Вердт, тяжело вздохнув. – Хотя и так понятно, что второе вытекает из первого.

– А что они тебе гарантировали взамен?

– Что не тронут Райнбах. Что ни один волосок не упадет с головы жителей города и город не будет разграблен.

Лукас вздохнул.

– Ты слышал моего дядю. Наместник и управитель будут поддерживать его мнение и…

– Но ты ведь так не думаешь, – перебил его фон Вердт. – Ты можешь переубедить совет и вразумить их.

– То есть то, что было вчера на совете, ты хочешь назвать моей победой?

– Для города это самое безопасное – не чинить сопротивления. В противном случае они сровняют нас с землей.

– Да я это знаю, фон Вердт. Именно поэтому и считал, что мы должны сопротивляться по-минимуму.

– Не просто минимально, – перебил фон Вердт. – Вообще нельзя сопротивляться. Поверь, я знаю, на что способны голландцы.

– И ты знаешь, как это можно осуществить?

Фон Вердт пожал плечами.

– Нам нужно убедить городской совет и управителя. А до этого мы должны переговорить с голландцами.

– Нет ничего проще. – Сарказм снова вернулся к Лукасу. Он покачал головой. – Поговорить с ними?

– Я мог бы вступить в контакт.

– И снова совершить предательство?

Злой фон Вердт скрестил руки на груди.

– У тебя есть лучшая идея?

Лукас расстроено взъерошил волосы. Затем он глубоко вздохнул.

– Как быстро ты сможешь установить контакт и где мы можем с ними встретиться?

* * *

– Здравствуй, Мадлен. – Лукас остановился в арке ворот, увитых уже поблекшими розами, которые отделяли двор Тыненов от сада, и тем самым отрезал девушке путь в дом. Как только Лукас увидел Мадлен, его сердце застучало быстрее, а от ее спонтанной улыбки, которой она отреагировала на его появление, у него перехватило дыхание. – Я вижу, ты занята.