Удовлетворение гарантированно - Люси Монро

– Нам пора.

Бет взяла под козырек:

– Слушаюсь, сэр.

Она была просто восхитительна в своем дерзком задоре. Итану потребовалась вся его выдержка и сила воли, чтобы не сгрести ее в охапку и не заняться с ней любовью прямо здесь на полу.

* * *

Парашютисты, прыгнувшие с зависших над владениями Прескотта планеров, приземлились в назначенном месте. Операция шла как по маслу. Используя очки с термосенсорными линзами, бойцы группы «Альфа» быстро определяли, где находятся охранники, и обезоруживали их. Справившись со своей задачей, они впустили в ворота группу «Бета».

Итан послал трех бойцов на задний двор следить за черным ходом и окнами, а сам ворвался в дом с парадного входа, крикнув опешившим сотрудникам Прескотта, что они окружены.

Один из охранников открыл огонь, но боец группы «Альфа» парализовал его выстрелом из специального оружия. Итан прекрасно знал план усадебного дома и безошибочно вел своих бойцов к цели – в подвальное помещение, где размещался домашний кинозал. Там сейчас собрались гости Прескотта на просмотр видеофильма о новой разработке оружия массового поражения. Итан знал – медлить нельзя. Охранники могли предупредить хозяина усадьбы об опасности.

Сняв охрану у входа в кинозал, Итан обнаружил дверь запертой. Чтобы войти внутрь, необходимо было пройти биометрическую идентификацию. Не долго думая Итан взорвал дверь с помощью гранаты и, не дожидаясь, когда осядет поднятая взрывом пыль, ворвался в помещение.

В зале находилось семь человек, среди которых Итан сразу же заметил Рейчел Ганнон. Она бросилась вслед за Прескоттом, когда тот побежал в дальний конец помещения, и догнала его уже за экраном.

Между ними завязалась борьба, но Рейчел приставила к голове Прескотта дуло револьвера, и он замер. Подоспевший Итан увидел, что Бет оказалась права. За экраном находилась потайная дверь, которая вела в тоннель. Если бы не Рейчел, Прескотт мог бы улизнуть.

В отличие от хозяина дома его клиенты не сразу поняли, что сопротивление бесполезно, и попытались прорваться к выходу. Однако бойцы быстро скрутили их. Бет надела на задержанных наручники, зачитав им их права. Среди арестованных были украинец и араб.

Радостное чувство переполняло Итана.

– Выводите задержанных по одному наверх, – приказал он.

Араб и еще несколько бывших клиентов Прескотта стали громко возмущаться, заявляя о дипломатической неприкосновенности своих особ.

– Пусть с этим разбираются адвокаты, – сказал Итан. – Если вы сумеете доказать, что обладаете таким статусом и не занимались шпионской деятельностью, то вас не будут лишать свободы, а просто вышлют без права въезда в нашу страну.

Эти слова охладили пыл задержанных. Матерые шпионы, они знали, что больше никогда не смогут ступить на американскую землю.

Арестованных увезли в Портленд. Итан и Бет отправились вслед за ними на машине.

– Я поговорила с арабом, – сообщила Бет по дороге. – Сказала, что ему должно быть стыдно за свое поведение. Он злоупотребил гостеприимством нашей страны и предал собственный народ, согласившись поставлять сексуальных рабынь такому мерзавцу, как Прескотт. Араб ответил, что готов пожертвовать несколькими женщинами ради могущества своего государства.

– Никому не говори о своей беседе с ним. Это запрещено инструкциями.

– Надеюсь, ты тоже сохранишь это в тайне и не напишешь об этом в рапорте.

– Но я должен доложить о его преступных намерениях. В беседе с тобой он, по существу, признал свою вину. Понятно, почему он это сделал.

– Почему?

– Когда ты связан по рукам и ногам, то чувствуешь себя беспомощным и готов на любые признания. Я сам находился в подобном состоянии, и мне не хотелось бы снова пережить такое.

– Тебе нечего бояться. Я больше не буду портить твое снаряжение. Твоя экипировка должна всегда находиться в рабочем состоянии.

Итан рассмеялся:

– Зря тебя считают застенчивой, дерзкая девчонка.

– Рядом с тобой я не бываю застенчивой. Или ты этого не заметил?

– Хочешь сказать, что из-за меня ты лишилась своих лучших качеств?

– Вот именно.

– Знаешь, Бет, а ты была права, когда говорила о существовании тоннеля.

– Правда?

– Да.

И Итан рассказал ей о потайной дверце за экраном, ведущей в тоннель, и о том, что Прескотт пытался спастись бегством.

– Если бы не Рейчел Ганнон, мне пришлось бы гнаться за ним по тоннелю до самого побережья.

– Она хороший агент. Ты будешь говорить о ней с моим отцом?

– Ты хочешь спросить, собираюсь ли я рекомендовать ее для работы в «Годдард проджект»?

– Да.

– Собираюсь.

– Надеюсь, отец возьмет ее к нам на работу.

– Я тоже.

В течение следующих двенадцати часов Итан допрашивал арестованных и заполнял документы. Он смертельно устал, но вместе с тем находился в приподнятом настроении. Сейчас ему хотелось только одного – остаться наедине с Бет.

Приехав домой, они сразу же легли спать. Итан уже двадцать четыре часа был на ногах, и ему требовался отдых. Бет тоже устала. Она уснула, едва ее голова коснулась подушки.

* * *

Проснувшись на следующее утро, Бет увидела, что спальню заливает струящийся в окно свет осеннего солнца. Ей было приятно нежиться в объятиях Итана.

Хорошо, что они отложили отъезд на пару дней, хотя отец ожидал их возвращения сразу же после завершения операции.

Осторожно высвободившись из объятий Итана, Бет встала и пошла в ванную принять душ.

Вернувшись в спальню, она увидела Итана, сидящего на краю постели. Озорное выражение его лица заставило ее насторожиться. Ее взгляд скользнул по кровати и остановился на передней спинке, к которой были привязаны затягивающиеся петли для рук.

– Это еще зачем?

– Я считаю, что настала моя очередь…

– Связать мне руки? – едва дыша, проговорила она.

– Да. – Итан усмехнулся. – Ты нервничаешь, солнышко? Неужели ты не доверяешь мне?

– Нет, я тебе полностью доверяю.

И в подтверждение своих слов она скинула халат и направилась к кровати. Когда она легла, Итан закрепил ее руки в петлях. Он был уже возбужден, об этом свидетельствовала его эрекция. Его возбуждение передалось Бет. По их нагим телам словно пробегали электрические разряды.

– За что я люблю тебя, Бет, так это за здоровый авантюризм.

У нее перехватило дыхание, на глазах выступили слезы.