Воспоминания - Даниэла Стил

– Они не принадлежат никому, кроме как, может быть,Ванессе. – Сирина посмотрела ему в глаза. – Поэтому когда ты,возможно, в один прекрасный день напишешь завещание…

Сирина ненавидела эти слова, но он кивнул:

– Я сделал это прежде, чем отправился в Корею, потомучто ты такая упрямая, что не взяла бы ни гроша от меня.

– Ты же не отвечаешь за меня, Тэдди.

Он с грустью посмотрел на нее:

– Черт подери, как бы мне этого хотелось!

Сирина не ответила. Об этом не могло быть и речи. Она ни зачто не примет ничего от него. Она независима и намеревалась сама о себепозаботиться, причем так, как считает нужным.

– Почему ты никогда не позволяешь мне помочь тебе? Онасерьезно посмотрела на него:

– Потому что мне нужно думать о себе и о Ванессе. Нетникого, кто всегда находился бы рядом с нами, Тэдди. У тебя своя жизнь. Ты намничего не должен. Ничего. Единственный человек, на которого я рассчитывала, былБрэд, а теперь все кончено, его больше нет.

– А ты не думаешь, что когда-нибудь кто-то другойзаймет его место? – Ему с большим трудом и болью дался этот вопрос,особенно после вчерашнего их разговора.

– Не знаю, – вздохнув, ответила Сирина. – Нознаю только одно: как бы сильно я тебя ни любила, как бы ни нуждалась в тебе,Тэдди, я никогда не позволю себе зависеть от тебя.

– Но почему? Брэд наверняка этого хотел бы.

– Он понимал меня гораздо лучше, когда я мыла полы водворце моих родителей. Кроме того, я заключила с твоей матерью сделку.

В глазах Тэдди мгновенно вспыхнул злой огонек.

– Сделку, которая ей не стоила ничего, а тебе трех летмучительной работы.

– Я не против. Все это ради Ванессы.

– А как же ты? Разве ты не имеешь права на большее?

– Если захочу большего, добьюсь сама.

Он вздохнул:

– Значит, ты не поумнеешь и не выйдешь за меня замуж,верно?

– Нет. – Она нежно улыбнулась ему. – Крометого, я уже отбила от семьи одного Фуллертона. – При этих словах глаза еезатуманились. – Считаю, что надо остановиться.

К тому же маловероятно, что Маргарет Фуллертон позволила быей сделать это. Скорее она убила бы Сирину. И Сирина отлично понимала это.

– Знаешь, меня воротит от всего, что моя мать сделала стобой, Сирина. – Слова Тэдди звучали очень серьезно и печально.

– Нет смысла больше говорить об этом.

– Нет, есть, кого ты пытаешься обмануть? В одинпрекрасный день все это будет иметь огромное значение для Ванессы.

Они долго молчали. Затем Сирина встревожено посмотрела нанего.

– Как ты считаешь, если я поеду в Нью-Йорк, она будетпреследовать меня?

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю. Как-нибудь мешать… Может быть, постараетсяиспортить карьеру… думаешь, она пойдет на это?

Он хотел сказать «нет», но, поразмыслив, понял, что не был вэтом уверен.

– Я не позволю, чтобы это произошло.

– У тебя собственная жизнь, и одному Всевышнемуизвестно, что она предпримет.

– Она не столь могущественна, слава Богу.

– Точно?

Сирина пристально посмотрела на него, отлично помня, скольмстительна его мать.

Тэдди тихо прошептал:

– Мне бы чертовски хотелось, чтобы это было так.

Однако Маргарет Фуллертон была весьма могущественна, и обаони отлично знали это.