Тайная жизнь, или Дневник моей матери - Диана Чемберлен

* * *

Иден опустила дневник на колени. За окном ее спальни царили покой и тишина. Было слышно только, как колотится ее сердце. Иден вспомнились слова Кайла: «Твой отец был первым и единственным возлюбленным Кейт». Она стала медленно считать: октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, апрель, май, июнь. Дрожащими руками она вновь взялась за дневник.

2 ноября 1954 г.

Я беременна. Вот я и решилась написать это. Для меня не стало сюрпризом, что у меня не начались очередные месячные. Я уже тогда понимала, что во мне зародилась новая жизнь.

Я написала Кайлу восемь писем, а получила от него всего три. Он пишет так, будто общается с простой знакомой. Говорит о погоде, о занятиях, о своей новой квартире. Вчитываясь между строк, я вижу вину, которую могу понять, и сожаление, которое ненавижу. Он много занимается, пишет Кайл. А в июне они с Латтерли собираются в Южную Америку. Еще он познакомился с женщиной, которая живет в Гринвич-Виллидж. Зовут ее Луиза. «Она – художница, и в ней есть что-то особенное». Понимает ли он, как больно мне читать эти строки? И написал бы он их, если бы знал об этом? Впервые в жизни я усомнилась в любви Кайла. Мне трудно сожалеть о той ночи, которая была у нас в пещере, но я бы с радостью отказалась от нее, если бы знала, что она будет стоить мне любви Кайла.

Я боюсь говорить ему о беременности, поскольку он скажет, чтобы я избавилась от ребенка. Скажет, что из-за нашего родства ребенок будет больным или недоразвитым, вроде Элли Миллер. Но я чувствую, что с ребенком все в порядке. Еще я думаю о маленькой Элли, которой уже семь. Двигается она медленно, подволакивая ноги, а с лица у нее не сходит улыбка. Просто она не в состоянии понять, что в жизни бывает больше боли, чем радости. На месте рук у нее маленькие ладошки. По правде говоря, я любила бы своего ребенка, даже если бы он родился с двумя головами или пятью ногами. Все равно это мой ребенок. Мой и Кайла.

Я знаю, что не должна скрывать от Кайла беременность, но я не могу писать об этом в письме. Мне придется ехать в Нью-Йорк, хотя подобная мысль приводит меня в ужас. Но это еще не скоро: я слышала, что в первые три месяца не рекомендуется ездить на поезде. А я не хочу рисковать своим малышом.

4 января 1955 г.

Зря я, пожалуй, не сообщила Кайлу о своем приезде. Он просто не ожидал меня увидеть, а потому и вел себя так. Или я сейчас обманываю себя?

Мне стало плохо уже в поезде. Я раньше думала, что беременных тошнит только в первые месяцы. Поначалу я чувствовала себя просто великолепно, а вот в последнюю неделю у меня начались проблемы.

Как только я сошла с поезда, у меня закружилась голова и стало трудно дышать. Но я все-таки смогла поймать такси и дать водителю адрес Кайла. «Это район Виллидж, – заметил шофер. – Твой брат художник или музыкант или что-то в этом роде?»

Я не поняла, какое это имеет отношение друг к другу. Шофер пытался со мной разговаривать и вообще вел себя очень дружелюбно, но мне было так плохо, что я почти всю дорогу молчала.

Квартира Кайла находилась на шестом этаже. Когда я наконец дотащилась дотуда со своим чемоданом, я едва не умирала от жары. Вдобавок я боялась, что меня вот-вот вырвет. Я постучала, и дверь открыла женщина. Высокая, с черными волосами, она была одета в черный свитер, черные брюки и черные сапоги. В руках она держала сигарету в мундштуке из слоновой кости.

– Должно быть, я ошиблась дверью, – промолвила я.

Женщина улыбнулась:

– Судя по акценту, вы попали, куда надо. Должно быть, вы – знакомая Кайла?

Я сразу же поняла, что это Луиза. Надо сказать, я была просто в шоке. Она слишком стара для Кайла. Никогда еще мне не доводилось встречать такую женщину.

– Я – его сестра.

– Кейт? – Женщина улыбнулась и посторонилась, чтобы я могла пройти. – Заходи. Кайл сейчас в магазине. Наверняка он будет рад твоему приезду.

Квартира состоит из одной-единственной комнаты и маленькой кухни. В комнате находится диван, который раскладывается в кровать. Он был разобран, и на нем лежали две подушки, по вмятинам на которых я поняла, что мой брат спал здесь с этой тощей черноволосой особой.

Мы уселись на крохотной кухоньке, и Луиза приготовила мне чашку кофе. Держалась она со мной очень приветливо, расспрашивала о поездке, однако отвечала я как-то невнятно. Мне хотелось ненавидеть ее. Глядя на нее, я представляла, как Кайл прикасается к ней так же, как прикасался ко мне, ласкает ее языком, как ласкал меня. Мне стало так плохо, что я пошла в ванну, где меня и стошнило.

Когда я вернулась, Кайл уже был на кухне. Он быстро обнял меня.

– Зря не предупредила, что приезжаешь, – недовольно заметил он. На его лице не было и тени улыбки.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала я. – Наедине.

Луиза встала.

– Увидимся позже, Кай. – Она поцеловала его в щеку и вышла.

– Поверить не могу, что ты приехала сюда, – сказал Кайл, подливая нам еще кофе.

– Кайл, эта женщина тебе не подходит.

– Ты же ее совсем не знаешь, – рассмеялся Кайл.

– Она слишком стара для тебя.

– Ей всего тридцать два.

– Разве ты с ней не для того, чтобы забыть обо мне?

– Я с ней потому, что люблю ее, – покачал головой Кайл.

Мне стало больно дышать. Выходит, та ночь в пещере для него ничего не значит?

– Ты занимаешься с ней любовью, как делал это со мной? – спросила я.

Кайл встревоженно оглянулся, как будто кто-то мог нас услышать. Он наклонился и чуть ли не прошипел:

– Забудь об этой ночи, Кейт, забудь навсегда. Мне нельзя было поддаваться чувствам.

– Ты и правда способен забыть о том, как нам было хорошо тогда?

– Я стараюсь не вспоминать. – Он резко встал. – При мысли об этом я чувствую себя так, что хуже некуда.

Я поняла, что мне нужно уехать. Меня тут не ждали. У Кайла была новая жизнь и новая женщина. Мысли обо мне только нервировали его. Как я смогу сказать ему, что жду ребенка?

Я подумала о Нью-Йорке, который только и ждал, чтобы проглотить меня. О том, что мне придется найти такси, доехать до вокзала, выстоять очередь за билетом. Сердце мое бешено колотилось, но я заставила себя встать.

– Мне не следовало приезжать. – Я взялась за чемодан.

Кайл смотрел на меня в явном замешательстве.

– Кейт, ты можешь остаться. У Лу есть свободная комната. Я не думаю, что тебе стоит оставаться здесь, у меня.

Я вышла, прикрыв за собой дверь. По лестнице я шла медленным шагом, в надежде, что Кайл догонит меня, но этого не произошло. Ему больше не нужны ни я, ни Линч-Холлоу. Он распрощался со старой жизнью.

До вокзала я доехала как в тумане. Мне хотелось умереть прямо на месте. Единственный человек, в чьей поддержке я никогда не сомневалась, перестал быть частью моей жизни. Я подумала о том, как просто было бы прыгнуть под поезд, раз и навсегда избавив себя от любых проблем. Но затем я вспомнила свою настоящую маму: она была сильнее, поскольку дождалась, пока я появлюсь на свет. По крайней мере, я могу сделать для своего ребенка то же самое.