Счастье для двоих. Большая книга романов о любви для девочек - Вадим Селин

Несколько секунд все посидели молча. Каждый, видимо, явственно представлял эту ситуацию.

– Ужас какой, – в конце концов с чувством сказала Оксана.

– Ладно, сейчас уже все нормально, – постаралась я сменить тему. – Оксана, давай, читай дальше.

Мы снова вернулись к сценарию, но было заметно, что у всех остался осадок после нашего рассказа.

И я не могла ничего поделать, потому что сама не знала, как справиться с этим осадком…

Надежде и Захару понравился сценарий, и они сказали, что никаких претензий к содержанию не имеют. Его можно отдавать в кинокомпанию.

* * *

Ночь прошла ужасно. Я то засыпала, то резко просыпалась и долго лежала с колотящимся сердцем, не понимая, где нахожусь и что со мной происходит.

Когда проваливалась в сон, видела, будто плаваю посреди моря, а вокруг нет никого. Только хмурое серое небо и огромные волны, которые накрывают меня с головой.

После этого вздрагивала и просыпалась. Первое время лежала, не понимая, почему я здесь, если должна быть в море, а потом видела свою комнату, привычную обстановку, слышала стрекот цикад за раскрытым окном и постепенно приходила в себя.

За сегодняшнюю ночь такое повторялось раза четыре.

Часа в три, когда я проснулась в очередной раз, я почувствовала, что мне как-то нехорошо, дискомфортно. Возникло состояние легкой тошноты, но через полчаса оно прошло. Это тоже был признак стресса.

Наконец за окном стало светать, и хоть до работы еще оставалось четыре часа, я поняла, что больше не смогу уснуть.

Я встала с кровати и подошла к окну. На улице было свежо, даже прохладно. Птички только начинали просыпаться. Несколько воробьев сели на инжир, который растет возле моего окна, и, весело чирикая, принялись чистить перышки.

Я смотрела на них и ни о чем не думала. Если раньше подумала бы: «Какие красивые! Летят навстречу новому дню», то сейчас безо всяких эмоций смотрела на них и просто хлопала глазами. В голове не было ни одной мысли. Только какая-то неприятная тяжесть.

Было состояние, точно меня встряхнули и оглушили. Такое впечатление, словно я шла по четкой колее жизни, и внезапно кто-то толкнул меня в сторону. Если раньше я смотрела вперед и четко видела свою дорогу, то сейчас растерянно оглядывалась по сторонам, не понимая, кто я, где нахожусь и куда иду.

Я прошла на кухню, автоматическими движениями включила чайник, заварила чай, накинула халат, потому что было прохладно, и вышла во двор в беседку, задев головой лиану киви.

Кстати, в последнее время в Лимонный пришла из Абхазии новая мода. Если раньше многие сажали на беседках виноград, то сейчас к винограду прибавились еще и киви. Мама тоже посадила. Я, например, раньше не знала, что киви – это мощная лиана, которая очень буйно вьется. И вот теперь на беседках часто можно встретить киви с висящими плодами. На вкус они во много раз лучше, чем из магазина! Правда, созревают поздно – аж в ноябре.

Я пила горячий чай, куталась в халат, смотрела на горы, подернутые дымкой, разглядывала зеленые плоды киви, и в голове стала брезжить мысль. Ужасная мысль. Кажется, я стала кое о чем догадываться, но надеюсь, что мои догадки неверны.

– Этого не может быть, – прошептала я. – Я не хочу, чтобы это было. Сегодня проверю, права я или нет.

Через несколько часов я была на работе.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Саша.

Я все еще не могла осознать, что Артема больше нет на вышке. По привычке искала его взглядом и ждала, когда он придет.

– Нормально, – ответила я. – Но иногда вспоминаю шторм…

– Не переживай, такое с каждым может случиться. Ты носишь с собой булавку?

– Нет, – отрицательно покачала я головой. – Со мной никогда не случалось судорог, и несколько лет назад я перестала прикалывать к купальнику булавку.

– Но почему?! – возмутился Саша. – Ведь если во время судороги сильно уколешь сведенную мышцу булавкой, судорога отпустит!

– Да знаю я это! – отчаянно воскликнула я. – Но булавку не ношу. Есть же другие способы избавиться от судороги – например, сильно надавить на мышцу. Правда, в моем случае это не помогло. Надо было все-таки носить булавку… – вздохнула я. – Но что теперь себя корить? Это уже случилось. Теперь-то всегда буду прикалывать.

– А сегодня приколола?

– Нет…

Саша отколол от своих желтых шорт, которые носили парни-спасатели, булавку и протянул ее мне.

– Вот, возьми.

– А если она тебе самому понадобится?

– Надеюсь, сегодня не понадобится, – улыбнулся Саша, – а вечером я дома возьму другую.

– Спасибо, – поблагодарила я и приколола булавку к купальнику.

Несмотря на то что ранним утром было прохладно, сейчас солнце стало палить так, словно действительно вознамерилось поджарить всех людей. В этом году в России сверхъестественная жара, и в наших краях ее не смягчает даже высокая влажность воздуха.

К счастью, море было спокойным. От вчерашнего шторма не осталось и следа. Никто не тонул, никому не становилось плохо, и поэтому мы просто стояли на вышке и обозревали в бинокль тихое море.

Но в обед случилось то, что еще больше переломило мою жизнь на «до» и «после».

Какой-то парень заплыл дальше, чем надо, ему было трудно плыть обратно, и он стал махать руками, призывая нас на помощь.

– Я к нему! – предупредил Саша.

– Нет, – остановила я его. – Сейчас хочу я.

Саша изучающе посмотрел на меня и сказал:

– Хорошо. Если тебе так надо…

– Да, мне так надо, – с благодарностью за его понимание кивнула я.

Человек заплыл в принципе недалеко, и поэтому я решила доплыть до него не на скутере, а самостоятельно.

Я нырнула в воду, проплыла несколько метров… И вдруг меня окутал невероятный страх.

«Я еще могу касаться ногами дна или уже нет?» – подумала я и, остановившись, потянулась ногами ко дну. Дна подо мной уже не было.

В горле мгновенно пересохло. Несмотря на то что я висела в воде, мои коленки задрожали. Я понимала, что мне надо срочно плыть к человеку, но не могла проплыть ни метра, потому что боялась заплыть на глубину.

Словно находясь в ступоре, я замерла в воде.

Мне было страшно заплывать на глубину, потому я что боялась, что со мной снова случится судорога и я утону, как только перестану ощущать под ногами дно. В памяти сразу всплыл вчерашний день: шторм, ужасная боль в ногах и волны, которые меня накрывают.

Я не могла сдвинуться с места. Мне хотелось плакать от обиды.

В конце концов я дала знак Саше, чтобы он сам плыл к человеку. Он переспросил, правильно ли меня понял. Я подтвердила.