Воин - Николь Джордан

– Теперь я тебе больше не женщина и даже не демуазель. Я твоя жена.

– Жена, – задумчиво пробормотал Ранульф. – Мне нравится, как это звучит.

Веселье продолжалось весь день и половину ночи. Лорд Уолтер закатил свадебный пир, достойный короля, не в замке, а на ближайшем лугу, чтобы вместить всю огромную толпу.

Благородные гости пировали в шатрах вместе с новобрачными и самыми знатными из приглашенных, которые сидели на возвышениях. Длинные столы ломились от обычного угощения и деликатесов: оленины, зажаренных целиком вепрей, куропаток, дроздов, павлинов и лебедей, рыбы и миног, утопавших в пряных соусах, сыров и засахаренных фруктов напоследок, а также бесчисленных пирогов, подслащенных медом и блестящих от дорогого привозного сахара.

Пир начался с тостов в честь жениха и невесты.

– Согласишься разделить это со мной, миледи? – хрипловато спросил Ранульф, предлагая Ариане вино в богато украшенном серебряном кубке с драконами. Ариана сделала глоток, Ранульф взял кубок у нее из рук и, не отводя от нее глаз, повернул кубок так, чтобы прикоснуться губами к тому же месту, что и она. От его ласковой чувственной улыбки Ариану окутало теплом – так он давал ей понять, что вожделеет ее.

Эль и вино текли рекой, и к вечеру те, кто еще держался на ногах, приняли участие в играх, танцах и шуточных турнирах.

Ранульф исполнял свою роль богатого и щедрого лорда, делая подарки свадебным гостям, но, прежде всего, следил за тем, чтобы его красавица невеста не скучала, и нетерпеливо ждал ночи. Сегодня Ариана придет к нему по своей доброй воле, по любви, как его возлюбленная. Утром в церкви они обменялись обетами и священными клятвами, но только брачная постель скрепит эти обеты. И тогда Ариана будет полностью принадлежать ему. Ранульф чувствовал жар в чреслах, который мог сравниться только с пламенем в его сердце.

К тому времени как сумерки мягко опустились на землю и вокруг разожгли большие костры, чтобы осветить ночь, желание Ранульфа стало непереносимым. Ему было все равно, какие еще предстоят увеселения. Он хотел только одного – остаться с Арианой наедине. В постели.

Освещая путь факелами, новобрачных сопроводили в замок, в башню и в брачные покои – прежние комнаты Арианы, в которых они с Ранульфом будут жить все то время, что находятся в Кларедоне. По обычаю свадебные гости помогали новобрачным раздеться перед тем, как они лягут в постель для брачной церемонии, поэтому комнату заполнила шумная толпа гостей, быстро утихомирившихся перед торжественным моментом.

Деревянные полы были устланы розами; Ариана и Ранульф опустились среди них на колени, и отец Джон благословил их брачное ложе. Потом, в последний раз, с тоской посмотрев на свою жену, Ранульф неохотно вышел из комнаты вместе с мужчинами. Женщины согласно обычаю раздели невесту и уложили ее в постель. Завершив церемонию, они задернули занавеси на кровати и ушли.

Через несколько мгновений Ариана услышала, как рыцари несут Ранульфа к брачному ложу, громко хохоча и отпуская непристойные замечания. Подшучивание сделалось еще грубее, пока они снимали с жениха меч и одежду, но, в конце концов, дверь за ними захлопнулась, и наступила благословенная тишина.

Ариана с удивлением обнаружила, что дрожит. Она так давно ждала этого мига, что ей казалось, будто это просто сладкий сон. Ее возлюбленный из грез наконец-то пришел за ней – к ней.

– Ариана? – пробормотал Ранульф, нарушив тишину.

– Я здесь, – неуверенно ответила она.

Его губы изогнулись в улыбке – он услышал, что ее голос дрогнул. Похоже, Ариана волнуется точно так же, как и он сам. Ранульф подошел к кровати. Сердце его заколотилось. Он раздвинул занавеси и увидел свою жену, ждавшую его в постели. Ее волосы цвета меди рассыпались по подушкам, а одеяло было приглашающе откинуто. На Ариане не было ничего, кроме свадебной гирлянды из роз, и Ранульф задохнулся, увидев ее изящное белое тело, мерцавшее в мягком свете свечи. Его охватило возбуждение, сильное и почти непреодолимое.

Блаженство. С благодарным смирением, которого он никогда не испытывал раньше, Ранульф зарылся лицом в ее пахнувшие розами волосы. Страсть, разделенная им с Арианой, была чем-то гораздо большим, чем простое совокупление, а желание – большим, чем напряжение двух тел для утоления вожделения. Это был исступленный восторг. До Арианы он не знал, что такое восторг. Никогда раньше Ранульфу не приходилось испытывать такого глубокого, невероятного чувства завершенности и единения. «Жена, – в изумлении думал он. – Моя леди, моя любовь». Ранульф обнимал Ариану, не желая выпускать ее из объятий. Его охватила нежность, жаркая, сладкая; она наполняла Ранульфа ощущением чуда и чем-то вроде благоговения. Он чувствовал себя сильным, непобедимым, воодушевленным новыми целями. Если Ариана будет рядом, жизнь наполнится яркостью и полнотой, которых он никогда не знал. Больше ему не придется сражаться в одиночку. Унылое одиночество исчезло. Горькая ненависть, желание отомстить, все это смыто волной любви, и душа его очистилась.

Где-то в темных тайниках своей души он знал это всегда. Ариана была создана для него, она была его второй половинкой и принадлежала ему так же, как он принадлежал ей.

Ранульф закрыл глаза, испугавшись глубины любви, которую испытывал к этой женщине. Он отдал бы за нее жизнь без капли сожаления. Он отказался бы ради нее от всего своего земного достояния. Он сделал бы для нее все, о чем бы она ни попросила.

Ранульф печально улыбнулся, думая о том, с какой легкостью даже самого могучего рыцаря можно поставить на колени любовью. Он сдался, потому что полюбил ее. А пытаясь завоевать преданность Арианы, отдал ей свою. И он был бесконечно благодарен ей за тот душевный покой, который она ему подарила, освободив его от демонов.

Ранульф покончил с битвами, во всяком случае, на время. Конечно, мир в Англии не продержится слишком долго, и он всегда будет должен отслужить сорок рыцарских дней на службе у своего сеньора, короля Генриха, а также выплачивать королю и другие долги за выделенные ему лены. Но никогда больше не станет Ранульф специально искать трудных сражений, новых побед, препятствий, которые нужно преодолевать. Он с радостью начнет создавать домашний очаг здесь, в Англии, вместе с Арианой – его леди, его женой, его любовью.

Ранульф крепче обнял Ариану. Она так дорога ему! И впервые в жизни он мог сказать – он понимает, что такое счастье. В их прошлом были бури, невзгоды и неистовые ссоры, но в груди его уже расцветали светлые надежды на безмятежное будущее.

– Дорогая моя, – прошептал Ранульф, снова прильнув к губам Арианы.

И поцелуй его был исполнен неизмеримой нежности, настолько чудесной, что захватывало дух.

Ариана с любовью посмотрела на Ранульфа. Его золотистые глаза были полны добротой и любовью.

– Я люблю тебя, – восторженно прошептала Ариана.

– И я тебя, – благоговейно ответил Ранульф. – Я никогда не думал, что буду испытывать такие чувства.