Грешник - Маргарет Мэллори

— Ты выставила меня дураком перед всем моим кланом! — говорил Магнус. — Вот почему они меня свергли. Из-за тебя я потерял уважение моих людей.

— Тебя выгнали из вождей, потому что ты жестоко обращался с людьми твоего собственного клана.

«Узнаю мою жену, — подумал Алекс. — Спорить со злодеем, у которого в руках меч, — это на нее похоже».

Магнус стоял слишком близко к Глинис. Алекс осторожно двинулся вперед, зная, что у него всего одна попытка. Если Магнус услышит его приближение, он может убить Глинис, и успеет это сделать.

— Все мои беды начались с тебя.

Магнус махал мечом в воздухе, как безумный. Языки пламени уже лизали его ступни, но он был так взбешен, что, казалось, не замечал жара.

— Мне надо было за волосы притащить тебя обратно и трахать до тех пор, пока ты не понесешь.

Алекс крался вперед, с трудом сдерживая ярость.

— Из-за того, что ты натворила, надо мной все смеялись! — продолжал бушевать Магнус. — Поэтому, когда я узнал, что ты не вернулась от Косматого с твоим отцом, я начал тебя разыскивать. Я не мог позволить моей жене сбежать с другим мужчиной.

— Я тебе не жена! — возразила Глинис.

Алекс чувствовал, что Магнус вот-вот на нее набросится. От огня стало так жарко, что, пока он подкрадывался ближе, по его лицу потек пот. Он понимал, что должен использовать свой шанс быстро.

— Пока я гонялся за тобой, у меня отобрали место вождя! — орал Магнус. — Будь я дома, у них бы не хватило духу это сделать! Это из-за тебя у меня все отняли!

Магнус занес руку, но в это время Алекс уже бежал сквозь огонь.

— Глинис!

Казалось, все произошло одновременно: Глинис услышала голос Алекса, выкрикнувший ее имя, в воздухе над ее головой просвистел дротик и с глухим стуком воткнулся в дерево, Магнус взмахнул руками и, взвыв от боли, изогнулся дугой. Сквозь языки пламени Глинис видела, как Алекс с развевающимися волосами мчится к ним. Он выглядел как воины из легенд, которые он сам рассказывал.

Магнус, опытный воин, успел прийти в себя вовремя, чтобы блокировать удар меча Алекса, хотя от усилий у него дрожали руки и подгибались колени. Когда он повернулся к Глинис спиной, она заметила, что совсем рядом торчит дротик. Вспомнив, что он только что просвистел над ее головой, Глинис дотянулась до него и сумела вытащить из древесины. Повернув лезвие к себе, она принялась в неудобной позе перепиливать о него веревки, связывающие ее запястья. Казалось, дело продвигалось неимоверно медленно, но наконец ей удалось разрезать путы.

Мужчины боролись на тесном пятачке, сбивая бочки эля, налетая на связанных свиней, которые отвечали визгом. Глинис попятилась, уходя с их пути. Их мечи бряцали и царапали борта корабля. Тем временем языки пламени поднимались все выше. Жар уже опалял лицо Глинис, и она боялась, что огонь вот-вот поглотит их всех. У нее дрожали руки, но она держала дротик перед собой, выискивая момент, чтобы вонзить его в Магнуса. Но мужчины двигались так быстро, что она боялась по ошибке ранить Алекса. Вдруг она увидела, что Магнус с лицом, перекошенным от гнева, двинулся через огонь прямо на нее. Но дойти до Глинис он не успел: в последний момент Алекс схватил его за рубашку и рванул назад.

Глинис почувствовала боль в ноге. Она посмотрела вниз и увидела, что ее юбки загорелись. Она нагнулась и принялась сбивать пламя руками, но ее волосы свесились через плечо и тоже загорелись. Глинис завизжала. Из огня вылетел Алекс. Глинис не успела опомниться, как в следующее мгновение они оба уже летели по воздуху. От удара о воду у нее перехватило дыхание. Последним, что она услышала перед тем, как погрузиться под воду, было шипение пламени от встречи с водой.

Наглотавшись воды, Глинис отплевывалась и кашляла. Алекс нес ее на руках к берегу, вода стекала по ее лицу, в ноздри ударял запах жженых волос. Глинис прислонилась щекой к его груди, стук его сердца действовал на нее успокаивающе.

— Он тебя не ранил? — спросил Алекс с тревогой в голосе. — Ты в порядке?

— Теперь — да.

Алекс остановился.

— Я так тебя люблю! Если бы я тебя потерял, я бы этого не вынес.

Алекс ее любит. Глинис упивалась этими словами.

— Ты меня никогда не потеряешь, — сказала она. — Никогда.