Чаша роз - Барбара Сэмюел

Скрипнули ворота, вошла женщина в зеленой накидке ее темные волосы падали на поникшие плечи.

Элис!

Память о ней пронзила его, как он увидел ее в первый раз в саду, срезающую осенние цветы, как открывал окно ее спальни, чтобы войти и сесть с ней у огня. Он видел тот вечер в пабе и день, когда он прибыл в мир людей, чтобы соблазнить ее, и сердце его переполнялось воспоминаниями. Он думал о ее сочных алых губах, ее смехе и прежде всего о ее смелости и стойкости духа. Ведь она отправилась в Страну вечного лета, чтобы спасти его. Она нашла Грааль и разрушила чары, никогда он не видел столь чудесной женщины. Эмоции так сдавили горло, что он подумал, что не сможет говорить.

Он помнил, как она толкнула его сквозь портал у дерева, помнил, как лежал на холодном снегу, и опутавшие его чары наконец разрушились.

Грааль спас его, вернув отнятую колдунами жизнь. Потому что у Элис хватило храбрости войти в Страну вечного лета и принести ему Грааль, теперь он может жить с ней.

Она не видела его, он повернулся и заметил, что последняя волшебная роза ждет на стебле. Он потянулся за ней свежий бутон был у основания желтым, но теперь по лепесткам разливался кроваво-красный цвет страсти.

Когда Элис подошла ближе, он увидел, что она плачет, и шагнул вперед.

— Элис, — тихо позвал он.

Она резко вскинула голову. Он долго не мог понять выражение ее лица. На нем сменялись радость, печаль, изумление.

— Уильям! Но ты…

— Существо, живущее в стране фей, не может вернуться в этот мир после столь долгого времени. Но, принеся мне Грааль, ты вернула мне жизнь. Видишь, я стою перед тобой, молодой и невредимый.

— Какой ты Уильям? — спросила она, и он увидел темные круги у нее под глазами. — Тот, что, околдованный, жил там, или тот, что приходил в мир людей и занимался со мной любовью у реки?

— Оба, миледи, и я все помню.

— Ты здесь по обязанности? Из-за того, что я спасла тебя от вечных чар?

Вдруг он понял.

— Я благодарен, — сказал он, двинувшись к ней. — Но, сидя здесь, в саду, я думал о твоих поцелуях, милая Элис. — Он коснулся розой ее щеки, провел цветком по шее. — У тебя львиное сердце. — Когда показалось, что она не станет сопротивляться, он поцеловал ее, сначала легко, но потом не смог удержаться, схватил в объятия, прижал к себе, и она наконец сдалась. — Я твой навеки, Элис. Я люблю тебя. Не за то, что ты меня спасла. Теперь я думаю, что колдовские чары были наложены, чтобы я, пройдя сквозь время, нашел настоящую любовь.

Она горячо целовала его, гладила холодными пальцами его щеки. Внезапно она отстранилась.

— Ты чувствуешь?

Он втянул сладковатый воздух.

— Пирог! — В животе у него заурчало.

— Я так проголодалась! — воскликнула Элис и схватила его за руку: — Пойдем навестим Миссис Ли?

— Подожди. — Он крепко сжал ее руку.

Ома в растерянности остановилась:

— Что?

— Ты любишь меня, Элис? Любишь меня таким, какой я теперь есть? Простого смертного?

Элис рассмеялась. Она шагнула вперед и поднялась на цыпочки.

— Да, Уильям, люблю. Люблю тебя именно таким, какой ты есть.

Миссис Ли, ангел или хранитель, мастер волшебных пирогов, высунула голову из двери.

— Эй вы! У меня есть клубничный пирог, если кто-то проголодался после тяжелой работы.

Взявшись за руки, Элис и Уильям бросились сквозь снег в ее уютную теплую кухню.

— Вы принесли мне чашу? — спросила она.

Элис вытащила Грааль.

— Что нам с ним делать?

Миссис Ли сунула его в карман юбки.

— Мы вернем чашу в Гластонбери, где ей место, — сказала она.

На какой-то миг Элис увидела мерцание великодушного и защитного духа, скрытого под обликом обычной милой женщины, чтобы одурачить мир. Многие, припомнив сказку про Золушку, назвали бы миссис Ли феей-крестной, но слово «фея» из-за пережитой драмы теперь казалось Элис ужасным.

Уильям сунул палец в крем.

— О! — Он вздохнул и закрыл глаза. — Крем, пирог, снег, Элис, и все в один день.

Элис рассмеялась и поцеловала его.

И все они потом жили долго и счастливо. Во всяком случае, Уильям и Элис, а это главное.