Наконец-то вместе - Джудит Макнот

— Но ты не сумел.

— Сам не знаю, как это вышло. Что ни говори, а я был кудавыше и сильнее. Но он все еще не пришел в себя, а мне ярость глаза слепила. Онпригрозил мне пистолетом, а я набросился на него. Завязалась драка, и кто-то изнас задел курок. Билл умер у меня на руках.

— Поэтому тебя посадили?

Майкл кивнул и снова плеснул себе виски.

— Анджело и Билла хоронили в один день. К сожалению, я несмог прийти на похороны.

— Но я все же не понимаю, почему тебя арестовали. Ведь этобыла самооборона!

— А вот дядя Билла с этим не согласился, к тому времени онуже стал капитаном участка. У него нашлись веские аргументы: я был на годстарше и не в пример крепче. Он обвинил меня в смерти своего тезки иединственного сына сестры. Пообещал, что остаток дней своих потратит на то, чтобымне жизнь медом не казалась, и, как позже выяснилось, не солгал. УильямТруманти — человек слова.

— Уильям Труманти?! — ахнула Ли, подавшись вперед. — Ты убилплемянника комиссара Труманти?

— Совершенно верно.

— Господи!!!

— И за это отсидел четыре года. Но каждую минуту свободноговремени проводил в библиотеке. Учился.

— Чему?

— Изучал юриспруденцию. Сообразил, что если уж мне выпало надолю постоянно сталкиваться с законом, нужно по крайней мере сообразить, какего обойти. Позже я решил, что на свете существуют более интересные вещи. Выйдяиз тюрьмы, я записался сначала в колледж, а потом — в университет.

Ли встала и открыла блюдо с салатом «Цезарь».

— А потом?

— Я открыл у себя настоящий талант делать деньги, причемсамым законным способом. Сначала в строительстве. Я вырос на улицах и могобщаться со строительными рабочими на их уровне, но знал также, как заключитьвыгодную сделку и получить от нее прибыль. Первые несколько лет все шлоотлично. Даже лучше того. А потом мой бизнес стал расширяться, и Труманти узналоб этом. Не успел я оглянуться, как загремел под арест за попытку подкупитьгородского инспектора. Остальное — история. Чем выше я поднимался, тем тяжелеестановились сыпавшиеся на меня обвинения.

Он помедлил и взглянул на ее руки. Она зачерпнула салата, ноложка повисла в воздухе.

— Ты собираешься положить это на тарелку?

— Что? Ах… да. Но это так и продолжалось?

— Остальное тебе известно. Труманти имел влиятельных друзейне только в штате, но и в столице, а с моим длинным перечнем арестов изадержаний он раз за разом без особых проблем убеждал федерального обвинителяили окружного прокурора заняться моими делами. Я потратил миллионы долларов насудебные пошлины и гонорары адвокатам, защищавшим меня в различных процессах.Для нас двоих это стало игрой, затяжной и грязной. И хотя теперь он умирает отрака, отношение ко мне осталось прежним. Вендетта — слово итальянское, и он внее верит. А теперь скажи, я выполнил свою часть договора?

Ли молча кивнула. У нее не было причин верить сказанному, ноона почему-то верила. Верила безоговорочно. Она вдруг вспомнила, с какойготовностью Труманти согласился помочь ей, как был готов задействовать все силыдепартамента полиции для поисков Логана. Но теперь она задалась вопросом: незнал ли Труманти, что Логан встречался с Майклом Валенте и не поэтому ли такстремился ей посодействовать?

Она молча подхватила тарелки с салатом, а он потянулся коткрытой бутылке красного вина, оставленного Хильдой на стойке. Ставя тарелкина обеденный стол, Ли вдруг запоздало сообразила, что Майкл так и не спросил,поверила ли она его рассказу. Она подняла глаза. Он наливал вино в бокалы.Гордое, замкнутое лицо казалось в сиянии свечей бесстрастной маской. Ли поняла,что не дождется вопроса. Он никогда не опустится до того, чтобы убеждать ееповерить ему.

Она вспомнила то невероятное, что говорил ей Майкл, когдаона приехала домой и вошла в кухню. Когда она не смогла облечь свои чувства вслова, он почувствовал это и все сделал за нее…

— Все болит, особенно душа. То, во что я верил, оказалосьложью, а люди, которых я считал друзьями, меня предали…

Он вынудил ее расплакаться, потому что ей нужно былопоплакать, а потом обнимал, пока она лила слезы, прижимая ее лицо к своейгруди, ободряюще гладя по спине. Он и лучшего друга держал в объятиях, когдатот умирал, и у Ли было предчувствие, что и тогда он был так же нежен, каксегодня с ней.

Майкл остановился перед Ли, собираясь выдвинуть для неестул. Она подняла на него глаза, обуреваемая мириадами эмоций.

— Ли? — прошептал он, хмурясь. — Ты опять плачешь? Онаплакала.

Но все же отрицательно затрясла головой и свирепо прошипела:

— Ненавижу Труманти!

Майкл рассмеялся и снова схватил ее в объятия.