Осколки - Александра Эльданова

— Не особо он мне понравился, призналась Лиза, — хлыщ холеный.

— Мне тоже. Слишком не в свое дело лезет. Но он обещает результат, ради этого я потерплю. Только теперь есть проблема.

— Какая?

— Для сопровождающего нужна виза, у меня ее нет и делать будут не один день, а время уходит.

Лиза опустила глаза, зачем-то поправила и так безукоризненно выглаженный воротничок халата и сказала:

— Если ты согласишься, я могу быть сопровождающей. У меня есть шенген.

— Откуда? — оторопела я.

— Должна была ехать на курсы, но не сложилось.

— Лиза… конечно я не против! Мне спокойнее будет, если рядом с Сережей будет кто-то свой.

— Я тоже подумала, что так лучше. И я могу тебе звонить и все рассказывать.

— Спасибо. Лиз, не только Андрюшке повезло с тобой. Нам всем повезло.

— Брось, а? — девушка смутилась.

— Нет. Ты не понимаешь, что сейчас сделала. Я не знаю, как тебя благодарить.

— Не надо никак. Просто ты ко мне хорошо отнеслась, с Дашей поговорила и для Андрея близкий человек, поэтому я хочу тебе помочь и могу это сделать. Вот и все.

— Ты — золото. Лиз, расходы все с меня, если что-то нужно в дорогу, скажи, я переведу. Или наличкой лучше?

— Еще чего!

— Того. Если все как этот Степан Федорович говорит, то ты туда не на неделю едешь, а мне визу могут дать не сразу, если вообще дадут.

— Дадут, — уверенно кивнула Лиза, — мне же дали, а я вообще опасна была на тот момент — вдруг бы в Швейцарии жениха нашла или нелегалом осталась?

— Да вот знать бы… Есть у меня пара причин, по которым могут отказать. В любом случае не отказывайся и подумай, мне не в тягость, я на твой шоппинг не последние копейки отдаю.

— Ладно, — сдалась Лиза, — Саш, я побегу, перерыв правда короткий. Ты завтра заедешь?

— Конечно. Ты опять дежуришь?

— Ага. Я же незаменимая. Все, до завтра.

Девушка быстрым шагам пошла к лифтам, а я вышла на крыльцо клиники. Сейчас все так хорошо складывается, что я боюсь сглазить. Осталось совсем немного — собрать документы и дождаться, когда революционная программа Степана Федоровича даст свои плоды. Ведь не может же всё это быть зря, правда?

* * *

Я собрала бумажки до конца недели, теперь оставалось только ждать. При хорошем раскладе Сергей и Лиза улетят уже в четверг, а я останусь ждать визу. Хоть Лиза и обещала звонить мне каждый день и все рассказывать, но я все равно не представляла, как останусь тут одна. Как Сергей придет в себя в другой стране, а меня не будет рядом? Хотя лишь бы очнулся. Наверное, только сейчас я начала до конца понимать, что хэппи энда у нас действительно может не быть. Эти мысли я старалась гнать от тебя, потому что от них становилось страшно до тошноты.

Чтобы как-то отвлечься, я, как и обещала, забрала Марину и Дашку. Надеюсь, машину мне эти две обезьянки не разобьют.

Обезьянки были в восторге, особенно Дарья, над которой я сжалилась и пустила за руль тоже. Честно сказать, только потому, что на огромной заасфальтированной площадке перед бывшим заводом, врезаться было просто не во что, иначе свою машину я бы мелкой не доверила ни за что.

Вечером я развезла их домой. У Смирновых задержалась — последнее время мы с Андреем пересекаемся не так часто, как хотелось бы.

— До машины меня проводишь? — спросила я, когда уже стемнело.

— Дашкиных ушей не хочешь? — спросил Андрей, когда мы спустились.

— Не хочу. Она замечательная, но очень любопытная.

— Случилось что?

— Переживаю, — честно призналась я, — бумаги собрала, на визу тоже все сдала, а вдруг мне ее не дадут?

— Сашка, не нагнетай. Нет причин не давать тебе визу, ты даже в суде потерпевшей была, не подозреваемой.

— Вроде нет, но мне тревожно. А если вообще все без толку? Если вся эта чудесная новая программа не сработает?

— Ты так долго и упрямо верила, — покачал Андрей головой, — что-то случилось?

— Ничего, просто предчувствия какие-то нехорошие.

— Это тревожность, Сань. Ты устала, вымоталась, ты переживаешь и отсюда все предчувствия.

— Хорошо если так. Ты поедешь Лизу провожать?

— Конечно. Если честно, я бы и тебя забрал, чтобы ты тревожная за руль не садилась, но не успею никак, у меня встреча по работе не перенесешь.

— Я доеду, не надо. А с Лизой тебе повезло, она такое чудо.

— Если честно, то я очень рад, что вы подружились. Мне хватает между Лизой и Дарьей метаться.

— У них без изменений?

— Ну как… — Андрей задумался, — мне кажется Дашка как-то… спокойнее стала. Сама Лизу не задирает, приглядывается что ли?

— Может быть, — ага, значит мелкая меня услышала.

— Дай бог. Саш, ты в аэропорт сама не езди, все-таки. Лёшку попрошу, пусть заберёт тебя. И не спорь, ты переживать будешь, не надо одной. Честно сказать, тебе бы вообще не надо в таком настроении назад в Луговое. Может, останешься?

— Нет, Андрюш. Все нормально, просто мандраж. Я соберусь к четвергу, не переживай, ладно? Кстати, о Лешке. Я ему звонила вчера, он отбрехался чем-то и разговор свернул, ты не в курсе, он ни во что не вляпался?

— Вроде нет. Я с ним на днях разговаривал, он загруженный, но вменяемый.

— Ты чего на часы смотришь? — спросила я, — опаздываешь?

— Свидание у меня. Годовщина — полгода со дня знакомства.

— Партизаны. Беги, я поеду, бумажек дома набралось — разгрести надо.

— Ты опять в фирму залезла, что ли?

— Чуть-чуть. Надо как-то отвлекаться и деньги отрабатывать, которые уходят просто космически.

— Справляешься?

— Отвлекает хорошо. Ладно, Лизе привет передавай, она у нас золото.

— У нас? — Андрей не выдержал и расплылся в улыбке.

— Да, я ее уже уроднила. Беги, а то опоздаешь.

Не сказать, что я особо хотела домой. Никак не могла избавиться от чувства тревоги. Будто кто-то темный и нехороший ходит за мной по пятам. Бред, да?

Я загнала машину, немножко постояла у гаража, глубоко и размеренно вдыхая холодный ноябрьский воздух. Только спокойствия мне это не принесло.

Подошла Зета, ткнулась носом в ладонь и повиляла хвостом.

— Скоро все закончится, — сказала я, пытаясь успокоить себя, — пойдем, ты голодная.

Ощущение чужого пристального взгляда не отпускало. Я едва сдержалась, чтобы не побежать к дому. Все это глупости. Просто моя тревожность и воображение.

— Нам ведь все кажется, да? — спросила я собаку. Уверенности в голосе не было. Надо было остаться в городе!