Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

От нахлынувших чувств София замерла и, чуть дыша, с приятной растерянностью огляделась по сторонам, еще не до конца осознавая, что сулил ей новый мир, открывшийся вместе с дверью. София шагнула через порог и оказалась в центре вселенной Франклин-авеню, а набравшись храбрости, твердой походкой направилась в сторону колледжа.

Завернув за угол улицы, София, повинуясь толпе прохожих, зашагала в том же направлении, что и люди. Новые запахи, новые лица – улыбающиеся, загадочные, задумчивые, странные, смешные, грустные – сотни разных. Яркая, непривычная одежда людей сразу бросилась в глаза. Озираясь вокруг, девушка задавалась вопросом: что же предпочтет она, когда полностью срастется с этим городом, завладеет им и он станет ее домом. Будет ли она пить «коку» и складывать ноги в грубых ботинках из нубука с толстой ребристой подошвой на стол, как это делала местная молодежь в кафе на углу улицы; или будет откусывать сандвич с тунцом, держа его двумя пальцами и отставив мизинец в сторону, а другой рукой стряхивать пепел с длинной тонкой сигаретки, как это делала дама в черном, как смоль, кожаном костюме; или, сидя на краю тротуара в потертых джинсах с огромными прорезями на коленях и выше, в бесстыдно короткой, обтягивающей грудь майке, загорать на солнце… Нет! Это было что-то невероятное! Невообразимое! Не чужое, но неизведанное!

Ниже по улице – фонтан с мраморным мальчиком посредине. Вокруг него на скамьях сидели люди. Они жевали хот-доги, читали газеты, кто-то разговаривал по мобильному телефону, другие – парочки – целовались прямо у всех на виду, засовывая свои ладони друг другу в задние карманы джинсов. Вокруг – высотные здания: офисы государственных служб, центральная библиотека Хьюстона и несколько жилых корпусов-небоскребов.

Туда-сюда в каком-то особом ритме проходили мужчины и женщины, каждый в своих мыслях. Деловые, веселые, озадаченные – такое разнообразие! Со всех сторон доносился шум машин, обрывки фраз, и вся эта суета радовала слух. Эти новые ощущения, невероятные картины так захватывали дух, что Софии показалось, – ей не хватает воздуха и сил переварить все, что обрушилось на нее за последние пятнадцать минут.

Девушка остановилась в тени дерева и подняла лицо к небу. Она вдруг отчетливо поймала ощущение, будто находится в центре своей вселенной. Легкий ветерок, что шевелил складки ее юбки и завитки волос на шее, казалось, раскачивал Софию в разные стороны, словно знакомясь с новой жительницей, играя в знак дружелюбного приветствия. В этот момент она поняла, что никогда не вернется на ферму в качестве наследницы и хозяйки поместья, ощутив резкую боль за грудиной, когда представила, что потеряет все, приобретенное только что, когда осознала контраст между жизнью в глуши и этой новой полной, гармонично сливающейся с ее собственной сущностью.

Здание колледжа было расположено в зоне парка. Высокие деревья и кованый забор ограждали его от городской суеты. Ворота были гостеприимно распахнуты навстречу жаждущим знаний. София с каждым шагом, приближающим ее к дверям приемной комиссии, уже ощущала серьезный настрой и причастность к миру науки, диктующим свои правила.

Увидев на двери табличку «Председатель приемной комиссии. Валери Уоркенгтон», София дернула дверь на себя. В аудитории было пусто. Яркий солнечный свет разливался по всему залу и отсвечивал от глянцевого пола, слепя глаза. Девушка присела на первый попавшийся стул и взволнованно скрестила лодыжки. Не успела она осмотреться, как в помещение вошло несколько человек, одетых в деловые костюмы.

– Простите, вы кто?– певучим голосом строго спросила высокая стройная женщина.

София растерянно привстала, и с ее колен упал конверт с документами.

– А-а-а… я София Дьюго из Эль-Пачито. Мои документы были приняты в прошлом году,– неловко улыбаясь, сказала она и лихо собрала бумаги с пола.– Миссис Уоркенгтон заверила, что примет меня в этом. Вот…

Девушка смутилась от собственной растерянности и неловкости, но, хоть и с дрожью в коленях, приблизилась к женщине и подала ей свои документы.

– Н-да,– оценивающе заметила та.– Вероятно, все одаренные выглядят так несуразно.

София слегка нахмурила брови, но не отвела глаз от женщины. Что означала эта фраза, она даже не хотела задумываться, но почему-то и сама ощущала себя замухрышкой.

– Не тушуйся,– рассмеялась женщина.– Я и есть миссис Валери Уоркенгтон. Я прекрасно помню твое резюме и результаты контрольных тестов, София Дьюго. Присаживайся и давай-ка немного побеседуем.

София еле слышно выдохнула от облегчения и даже улыбнулась, приняв приглашение присесть, но сердце так и выпрыгивало из груди от волнения.

Миссис Уоркенгтон тщательно рассмотрела бумаги девушки, с неподдельным восхищением одобрила самостоятельное обучение иностранным языкам и отметила ее творческие разработки в области программирования.

Валери Уоркенгтон оказалась незаурядной личностью, с чувством собственного достоинства и сильным характером. В своих суждениях она была строга и чуть категорична, но искренна и неравнодушна. Лицо ее, скорее, было точеным, чем красивым, а своеобразные движения уголками губ и бровями во время разговора добавляли ей особое обаяние, что вызывало симпатию у Софии.

На собеседовании София ощутила поддержку и участие. В два счета документы были оформлены в личное дело, ей выдали пропуск в студенческий городок.

– Я прощаюсь с тобой до конца мая,– любезно предупредила миссис Уоркенгтон на прощание.– Но позволю себе заметить, что тебе необходимо пересмотреть свои вкусы, сменить гардероб и внешний вид в целом, если ты не хочешь оказаться белой вороной в своей группе. Всего тебе доброго, девочка моя.

Неожиданное замечание выбило Софию из колеи. Мысль о том, что она не соответствует облику городских сверстников, покоробила ее и напрягла. Ужасно хотелось избавиться от дискомфорта и быстрее изменить свою привычную внешность, но София понятия не имела, что нужно сделать.

Проходя мимо зеркальных окон в холле колледжа, София остановила свой взгляд на непримечательной фигурке с длинным пушистым хвостом на затылке, в темно-синем платье с белым воротничком и манжетами, в тонких капроновых носочках и танкетках на худых ногах. И это была она.

«Какой ужас!– тревожно окинула взглядом она проходящих мимо девушек и юношей и вновь вернулась к отражению.– Доисторическая замухрышка! Нечего сказать!»

София даже разозлилась на себя за самоуничижение и с надутыми губами торопливо вышла из здания.

Лили Хард вовремя окликнула крестницу, иначе не успела бы догнать ее, почти смешавшейся с толпой.

– За тобой не угонишься,– с улыбкой сказала крестная.

– Ой, тетя, прости. Я так растерялась, что и забыла, что ты ждешь меня.

– Все прошло удачно? Или я ошибаюсь?

София раздраженно взмахнула рукой и с досадой вздохнула:

– Я смешно выгляжу?

Лили смутилась, медленно обвела девушку оценивающим взглядом и, подбирая слова, попробовала дать оценку ее внешности.