Большей любви не бывает - Даниэла Стил

— Да, и она хочет вернуться в Голливуд весной, когда ейисполнится восемнадцать, и сняться в другом фильме. Я думаю, Джордж позволитей, если она не передумает к тому времени. — Эдвина была уверена, чтоАлексис не передумает.

Она только и говорила что о своей актерской карьере.

— А вы? — настойчиво спросил Сэм. — Что высобираетесь делать? — Он встретился с ней глазами и долго не отводилвзгляд. Он о многом хотел ее спросить, о многом хотел сказать ей сам.

— Не знаю, Сэм, — вздохнула Эдвина. — Я будуделать то, что будет нужно им, буду дома. — Дальнейшее ее сейчас небеспокоило. Одиннадцать лет она посвятила своим братьям и сестрам и не думала,что может делать еще.

Однако Сэм хотел поговорить о другом, но не знал, какначать. Он думал об этом ухе давно, но сейчас не мог решиться.

Они остановились, и Сэм опять посмотрел на Эдвину. Ееголубые глаза сияли в лунном свете, а кожа казалась снежно-белой и мерцала вомраке.

— Эдвина, когда вы подумаете о себе? У каждого из вашихсестер и братьев своя жизнь, они почти все выросли, а вы этого даже незаметили. Знаете, когда я понял, что Хелен уже не со мной? В день, когда онавыходила замуж за Джорджа. Я сам вручил ее мужу. Я выстроил империю для нее, аона ушла. Но знаете, что я еще понял в тот день, когда вы хлопотали вокруг нееи расправляли фату… фату, которую надели бы сами, если бы не погиб ваш жених.

Я обнаружил, что создал эту империю и для себя, но мне не скем поделиться. После стольких лет работы, любви, которую я изливал на Хелен, аперед этим на ее мать… я вдруг остался один. Конечно, появятся внуки, и Хеленбудет поблизости, но это не одно и то же. Никого нет подле меня, некомупозаботиться обо мне, и нет никого, о ком бы я мог заботиться. Я наблюдал завами в тот день, — сказал он нежно, взяв ее руку в свою, — и всевремя думал о вас…

Эдвина видела то, что ей понравилось в нем с самого начала.Его мягкость, силу, его мудрость и доброту. Он был похож на ее отца, сразувызывал симпатию, с ним можно было говорить обо всем на свете, смеяться игрустить. Эдвина вдруг подумала, что этот мужчина очень дорог ей.

— Знаешь, чего я хочу? Я хочу жить для тебя, —продолжил Сэм, и в его голосе зазвучали страстные нотки, — держать твоюруку в своей, утешать тебя, если ты заплачешь, и смеяться вместе с тобой, когдатебе будет весело. И мне бы хотелось, чтобы ты была рядом, когда мне вдругпонадобится твоя помощь. Мы имеем на это право. — Он улыбнулся ей с легкойгрустью. — И у нас никогда такого не было.

Эдвина долго молчала, не зная, что ответить. Он не такой,как Патрик или Чарльз, он немолод, но и она уже не юная девочка. Она не могларазобраться в собственных чувствах.

Неужели она любит его? О таком мужчине она мечтала долгиегоды, сама не сознавая этого. О мужчине, которого она может любить и уважать, окотором хочет заботиться, с которым может прожить всю оставшуюся жизнь. ИЭдвина вдруг поняла еще одно: рядом с ним она готова пережить все — горе ирадость, хорошее и плохое, пока не…

Эдвина наконец поняла, что же почувствовала ее мама. Онапогибла вместе с мужем, потому что большей любви нет… большей любви не бывает…большей, чем та, какой она любила его…

Эдвина верила, что у них с Сэмом будет такая же любовь, каки у ее родителей. Любовь, ради которой стоит жить… И даже умереть.

— Я не знаю, что сказать… — Она застенчиво улыбнулась.

Она не думала о чем-то подобном. Раньше она видела в немлишь отца Хелен… Но память подсказала ей, как в трудную минуту она обратилась кнему, когда пропала Алексис… как она всегда знала, что может положиться нанего, если будет нужно. Он сразу стал ее другом. Ей все в нем нравилось.

— А что подумает Хелен?.. И Джордж… и все… Но она несомневалась, что все они будут очень рады их союзу.

— Хелен, наверное, решит, что мне чертовски повезло, имне так тоже кажется. — Он сжал ее руку. — Эдвина… не говори ничего,мое объяснение для тебя неожиданность. Я просто хочу знать, можно ли мненадеяться или ты думаешь, что я спятил? — Он с тревогой смотрел на нее, иЭдвина рассмеялась.

— Я думаю, мы оба сумасшедшие, Сэм, но мне это,кажется, нравится.

Она обвила руками его шею, он улыбнулся, крепко прижал ее ксебе и поцеловал.