Крылья - Даниэла Стил

Билли смотрел на нее не веря своим ушам.

— Ты обручена с Десмондом Уильямсом?! Не может быть!

А как же Ник?

— А что Ник? — холодно произнесла Кэсси.

— Да.., да, извини.., не стоило об этом спрашивать, но…

Он знает?

Кэсси покачала головой.

— Но ты собираешься ему сообщить? Ты ему написала?

Почему-то Кэсси вдруг почувствовала себя виноватой.

— Он мне не пишет. Узнает сам рано или поздно.

— Да, наверное. Его это очень огорчит, как ты думаешь?

Билли совсем растерялся. С того самого момента как с нимипознакомился, он сразу понял, что Кэсси и Ник любят друг друга.

Кэсси кивнула, с трудом подавляя слезы. Она приняла решениеи не собирается оставлять Десмонда. Десмонд хочет, чтобы она стала его женой, аНик ее отверг. Он сделал это со всей определенностью. Однако само по себевозвращение домой словно приблизило Ника, сделало его более реальным.

Кэсси снова ощутила нерешительность.

— Если его это и в самом деле огорчит, ничем не могупомочь. Улетая, он сказал, что не желает меня связывать, и посоветовал выйтизамуж за кого-нибудь другого.

— Надеюсь, он сказал то, что думал на самом деле.

Билли отвез Кэсси домой к родителям. Все уже собрались иждали ее. Мэган первая заметила кольцо и громко вскрикнула:

— О Боже, что это?

Глиннис и Колин позвали мать, игравшую с детьми.

— Я думаю, это маленькая лампочка, — пошутил мужКолин.

Родители переглянулись. Кэсси ничего им не сказала"когда звонила в последний раз.

— Это мое обручальное кольцо, — спокойнопроизнесла девушка.

— Мы так и поняли, — сказала Глиннис. — И ктоже этот счастливчик? Альфред Вандербильд? Кто он?

— Десмонд Уильямс.

В ту же минуту зазвонил телефон: это оказался Десмонд.

— Я им только что сказала. Сестры в шоке.

— А родители как отреагировали?

— Они пока еще не успели ничего сказать.

— Можно поговорить с твоим отцом, Кэсси?

Кэсси передала трубку Пэту. Потом Десмонд поговорил сматерью. У сестер к этому времени голова пошла кругом, их мужья, столь жерастерянные, неловко подшучивали над Кэсси. Она успела сообщить им всем, чтовыходит замуж в Лос-Анджелесе в День Святого Валентина и что Десмонд Уильямссобирается прилететь за родителями, чтобы повезти их на свадьбу.

Мать уже положила трубку и теперь тихонько плакала.

Впрочем, в последнее время она много плакала. Она обняладочь.

— Кажется, он очень хороший человек. Обещал, что всегдабудет о тебе заботиться как о маленьком ребенке.

Пэт тоже выглядел почти счастливым. Ему понравилось все, чтоговорил по телефону Десмонд.

Однако позже, когда они с дочерью остались одни, он задал ейнесколько трудных вопросов:

— А как же насчет Ника, Кэсс? Бог даст, он в концеконцов все-таки вернется. Ты же не можешь злиться на него всю жизнь. И нельзявыходить замуж за другого человека только потому, что ты обиделась на Ника. Эторебячество. Я считаю, что мистер Уильямс этого не заслуживает.

После телефонного разговора у Пэта сложилось очень хорошеемнение о женихе дочери, но он хотел знать, честно ли поступает с этим человекомКэсси, осознает ли она, что делает.

— Папа, клянусь тебе, я выхожу за него не для того,чтобы отомстить Нику. Он сделал мне предложение только вчера вечером и захватилменя врасплох. Он совсем одинок.., у него было такое тяжелое детство.., оночень порядочный человек… и он хочет на мне жениться. В каком-то смысле я еголюблю, хотя и не так, как Ника. Мы с ним друзья.., я стольким ему обязана.., завсе, что он для меня сделал.

— Ты ему вовсе не обязана, Кэсси О'Мэлли. Он платиттебе, и ты эти деньги отрабатываешь. Сполна.

— Я знаю. Но он так добр ко мне, папа. Я хочу бытьрядом с ним. А про Ника он знает. Говорит, что все понимает. Папа, я думаю, чтосо временем смогу его полюбить.

Пэт посмотрел дочери в глаза:

— А как же Ник? Можешь ты мне сказать честно, что нелюбишь его?

— Нет, папа, я все еще его люблю. Но ведь ничего неизменится. Он вернется и опять начнет доказывать, что не может на мне жениться.Он слишком стар, слишком беден, и я не знаю, что еще. А может быть, правда втом, что он меня не любит. За все это время он не написал мне ни строчки. Аперед отъездом повторял одно и то же: никаких обещаний, никаких пут и никакогобудущего. Я ему не нужна, папа. А Десмонду нужна. Он действительно во мненуждается.

— Сможешь ли ты с этим жить? Зная, что любишь другого?

— Думаю, что смогу, папа.

Однако при одной мысли о Нике она почувствовала слабость вколенях. Здесь, дома, все выглядело по-другому и Ник казался более реальным,чем там, в Лос-Анджелесе. Тем не менее Кэсси понимала, что должна выброситьНика из головы.

— Ты лучше подумай хорошенько, Кэсси О'Мэлли. Не выходизамуж за этого человека, пока не будешь полностью уверена в своих чувствах.

— Да, я знаю. Я его не обману, обещаю.

— Я не потерплю, чтобы ты водила его за нос, а потомсбежала с Ником, когда он вернется. В нашей семье замужняя женщина естьзамужняя женщина.

— Да, сэр. — Слова отца и его тон искренне тронулиКэсси.

— Брак — это священно, не важно, где ты выходишь замуж.

— Я знаю, папа.

— Не забывай этого и не навлеки бесчестья на этогочеловека. Похоже, он действительно тебя любит.

— Я его не подведу И тебя тоже, обещаю.

Отец удовлетворенно кивнул. Однако он хотел выяснить ещекое-что, пусть это сейчас было и не совсем к месту — Ты помнишь, перед отъездомНик сказал, что Уильямс попытается на тебе жениться перед этим кругосветнымперелетом, поскольку это сделает ему еще большую рекламу? Как ты думаешь,сейчас он ведет себя искренне? Я плохо знаю этого человека, Кэсси. Не торописьс ответом, подумай как следует.

Слова Ника всплыли в памяти Пэта в ту самую минуту, как онуслышал о предстоящем браке дочери с Десмондом Уильямсом. В конце концов, ейвсего двадцать один год, и она еще так наивна. Уильямсу тридцать пять, и онмногое в жизни повидал. Ему ничего не стоит провести ее.

После недолгого размышления Кэсси покачала головой.

Нет, на этот раз Ник ошибся, она в этом уверена.

— Я не верю, что он мог бы так со мной поступить. Этопросто совпадение. С тех пор как я согласилась на перелет, мы много работаемвместе, и я хорошо его узнала. Я думаю, чистая случайность, что все произошлоименно сейчас. И Ник наверняка сказал это несерьезно. В нем просто говориларевность.