Злодей не моего романа - Евгения Чепенко

Машина остановилась перед офигительным маленьким особняком. Я поморщилась, уперев кулак в спину.

– Маленькая, хочешь, не пойдем? – Серо-желтые глаза с тревогой изучали меня. – Мне плевать. Сама знаешь.

Улыбнулась.

– Знаю. Вот оттого им так важно твое присутствие.

– Так уж прям мое, – ехидно протянул Бес.

Улыбнулась. Девять месяцев назад после триумфального отбытия родни обратно я уже не оставалась дома. Рик возил меня с собой везде. Ужины, встречи, какие-то совещания. Я искренне старалась разобраться во всем этом безобразии, вникнуть, понять. В конце концов, я его жена. И неважно, что я одна такая жена, сидящая с краешку в кабинетах и переговорных. Поначалу на меня, тихую и молчаливую, косились, потом просто перестали обращать внимание, ну а потом… Потом я попала на весьма помпезный благотворительный вечер госпожи Роуз и поняла одну немаловажную вещь. Те средства, что она с компанией богатых дам собирает, весомы и несомненно куда-то там уходят, на школы и больницы, да. Только вот реального, ощутимого толка эти средства не имеют, помощи от денег больше тогда, когда они помогают сделать кому-то операцию или купить инвалидную коляску, а не когда тоннами медикам доставляют одноразовые полотенца. О чем незамедлительно и поведала Рику, проведшему весь понарошечный, дорогой и весьма бесполезный аукцион ухом у моего живота. Он вообще все свободное время проводил в этой странной позе и на людях, и наедине. Бес обожал слушать крошечное сердечко.

– Сделай сама как хочешь, – пожал он плечами и снова вернулся к прерванному занятию.

Я и сделала, делаю до сих пор. В городских больницах потихоньку завела надежных неподкупных осведомителей. Они звонят мне, я звоню юристам своего хищника, а дальше, после небольшой проверки нужная сумма анонимно уходит адресату. Моему Бесу было наплевать как, куда и сколько я трачу. Он верил, а я старалась не подвести и не разочаровать.

Мои маленькие кампании вскоре стали известны широкой общественности благодаря неугомонной журналистской пронырливости, и Рик вдруг оказался весьма популярной персоной. Многочисленные знакомые, партнеры и прочая нечисть, ранее стойко игнорировавшие тихую беременную жену, ни с того ни с сего воспылали ко мне подозрительной страстью.

Я застонала, глядя в серо-желтые глаза.

– Долго еще будут пытаться влиять на тебя через меня?

Он пожал плечами, по-мальчишески улыбнулся.

– А мне нравится наблюдать, как ты безжалостно убиваешь всякие надежды.

Я вздохнула и вспомнила о недавнем звонке.

– Рик.

– Да, маленькая? – Он не спеша покинул машину, обошел ее, помог выбраться огромной мне.

Я оказалась в его объятиях. Как умудряется?

– Чувствую себя дирижаблем или бегемотом, – недовольно буркнула я себе под нос. Настроение резко испортилось. – И ненавижу вот эту фигню с психикой. Как горки. Вверх, вниз, вверх, снова вниз… Достало. Не смешно! – рассердилась я на улыбающегося Беса, попыталась вывернуться из теплых объятий. Безуспешно. Впрочем, как всегда.

Он честно постарался сделать серьезное лицо. Я сморщила нос на его попытку, чем вызвала новый приступ смеха, уткнулся лбом в мою макушку.

– Ты это мне хотела рассказать?

– Нет, – вспомнила я изначальную свою мысль. – Ты не позволишь Мэл вернуться?

Рик отрицательно покачал головой. Повел меня по дорожке к входу, отдав ключи от машины молодому парню в глупом пиджаке.

– После того, что она устроила, сражаясь за власть? Нет.

Я вспомнила трупы женщин, меня слегка передернуло. Пожала плечами и вслед за мужем вошла в людный зал…

Сквозь сон почувствовала небольшую тянущую боль в животе. Недовольно застонала и пошевелила ногами. Опять дурацкие дни! Стоп. Я резко распахнула глаза. Какие дни? Я ж беременная! Прислушалась к ощущениям. Точно. Вновь болезненно потянуло.

– Рик! – взвизгнула я и тут же оказалась на его руках.

– Что, маленькая?

– По-моему, мне надо в больницу. Я боюсь! – Совсем небесстрашное восклицание. Знаю, но отчего-то других эмоций не находилось. – Ты ведь будешь со мной?

Зря я его об этом попросила. Ой зря! Так врача и акушерок, наверное, не пугали еще никогда. Вид мучающейся под лекарствами меня определенно не способствовал его самоконтролю. Замутненное сознание с трудом переваривало происходящее. Проваливаясь в небытие и выплывая из него, я периодически ловила взгляд напуганных сердитых серо-черных глаз. В какой-то момент мне удалось заставить ватный язык шевельнуться и произнести что-то вроде короткого:

– Хороший мой, все нормально.

Только фраза эта, похоже, имела совершенно обратный эффект. Меня спасла Анжелочка, оперативно прибывшая на место и угомонившая молчаливую смертельную угрозу в виде моего мужа, черной тенью нависшего над персоналом. Бессмертная бабушка вообще оказалась замечательной родственницей. Во-первых, потому что спокойно пережила знакомство с моими родителями, во-вторых, потому что помогала мне общаться с кланом Беса, давала подсказки и советы, я всегда могла на нее положиться. Ну а в-третьих, Анжелочка, так же как и Рик, сходила с ума по ребенку (порой у моего живота торчали сразу два уха). Кроме того, она стойко и эффективно пресекала паломничество довольно впечатляющего числа древних, прознавших о моей беременности и желающих непременно взглянуть и убедиться, что странная кукла неким непостижимым образом не затеяла обман.

Сутки спустя я наконец взглянула в припухшее личико дочери и подержала ее.

– Куколка, – благоговейно выдохнула Анжелочка. – И как куколку решили назвать?

– Сашей.

Бабушка улыбнулась.

– Прелестно.

Врач опасливо покосился на Рика.

– Папе дать?

Бес отчаянно отрицательно затряс головой.

– Почему? – шепотом удивилась я.

Серо-желтые глаза со странным паническим и одновременно обожающим выражением смотрели на крохотное, неуверенно шевелящееся тельце в моих руках. Я поняла.

– Хороший мой, ты не сделаешь ей больно, – одними губами прошептала я.

Кроме него и бабушки, услышать меня не мог никто. Рик неуверенно приблизился. Бойкая акушерка, только что сменившаяся на дежурстве и уже не заставшая бешеного мужа важной пациентки, бесцеремонно вложила ему в руки решившее покурлыкать сокровище. Бес замер и перестал дышать. Я устало откинулась на спинку кровати и улыбнулась. Навалились спокойствие и ощущение безграничного счастья. Недавние мучительные часы как-то сразу ушли на десятый план, кажется, в детстве кости ломала больнее.

– Скажи «привет» дочери, – ласково подсказала я.

На последнем слове по телу Рика прошла заметная волна дрожи. Он стиснул зубы, промолчал, продолжая разглядывать маленького человечка.