Ключевой момент - Лидия Лукьяненко

Прозвучал звонок. Павлик помчался открывать. Щелкнул замок, и на всю квартиру раздался крик:

— Мама! Папа приехал!

Таня сохранила текст, закрыла окно и встала. Ну и хорошо. Сегодня больше не придется работать.

— Здравствуй! — Она привычно подставила мужу губы. — Хорошо, что ты вернулся. Замучил меня этот несносный мальчишка! Столько вопросов за четыре дня, что голова пухнет. Когда уже закончатся твои командировки?

— Можешь считать, что уже закончились, — хитро улыбнулся Федор.

— Назначили?

— Ага. — Муж спустил Павлика с рук и снял куртку. — Больше никуда ездить не буду! — сказал он, обращаясь к сыну.

— Ур-р-а! — раскатисто закричал мальчик и потянул отца за руку. — Пошли! Я тебе такое покажу!

— Ну, пошли, пошли. Только дай я сначала руки с дороги вымою.

Таня отправилась в кухню разогревать ужин. Какое счастье, что Федя любит детей. Она когда-то слышала, что если мужчина действительно любит женщину, то любит и ее ребенка. Никогда не забудет их первую встречу. Федя подхватил Павлика на руки и сказал:

— Здравствуй.

Мальчик уставился на него своими зелеными, как молодой горох, глазами, задумчиво сдвинул бровки и, помолчав, спросил:

— Ты папа?

— Папа, — ответил Федор. — Ну здравствуй, сын…

Каждый раз при воспоминании об этом у нее на глаза наворачиваются слезы.

— Федя! Павлик! Ужинать! — позвала Таня и первая села за накрытый стол.

— Как вы здесь без меня? — спросил Федор, прожевывая. — Чем занималась?

— Роман писала.

— Роман? Исторический?

— Нет. О любви.

— С каких это пор ты стала писать о любви?

— Первый опыт.

— И о чем же твой роман?

— О нас.

— Ты шутишь?

— Ничуть.

— И как называется?

— А как бы ты назвал?

— Ну, что-нибудь из народной мудрости: «Суженого конем не объедешь» или «Чему быть, того не миновать».

— Ага, — усмехнулась Таня. — Звучит почти как у Островского: «На каждого мудреца довольно простоты».

— Пап, а кто такой «суженый»? И почему его нельзя конем объехать?

— Я же тебе говорила: это не ребенок, а Почемучка.

— Наша мама пыталась объехать, — лукаво улыбнулся Федор. — Двадцать лет пыталась. И что?

— Ну да, тебя объедешь, — засмеялась Таня. — Я назову его проще: «Наваждение».