Добро пожаловать в реальный мир - Кэрол Мэттьюс

Я бы и рада сейчас заварить себе чашку чая, но больше ни секунды не могу видеть то, что осталось от Пискуна, а потому собираю скинутую на входе одежду и облачаюсь вновь. Пошарив по кухонным ящичкам, нахожу плотный полиэтиленовый пакет и засовываю туда мыша. Раз уж я решила со всеми приличиями похоронить его в парке, то, понятно, не хочу, чтобы его на следующий же день выцарапал из земли какой-нибудь шелудивый пес. Из этих соображений для верности помещаю его еще в один пакет. Наконец, сунув в карман столовую ложку, выношу Пискуна из дома.

Пройдя сквозь толпящуюся у выхода компашку повылезавших на ночь глядя наркоманов, выхожу на улицу и сажусь в автобус, идущий от Эвешолт-стрит к Оакли-сквер, причем, по счастью, пустой, если не считать нескольких тихонько пристроившихся в нем бродяжек.

Уж с этим-то делом я вполне могу обойтись и без помощи Карла. Конечно, именно он всегда меня подсаживает, чтобы я перелезла через ограду в парк, но на сей раз придется как-нибудь управиться самой. С другой стороны, одна я не могу ни положить Пискуна на землю, ни перекинуть через забор впереди себя. Быстро найдя решение, привязываю пакет к запястью и гордо взбираюсь на ограду без посторонней помощи.

Фонарика я с собой, естественно, не прихватила, а потому, едва укрывшись от сияния уличных огней, оказываюсь в полумраке, в самой глубине парка, возле густых беспорядочных зарослей кустарника, сумевшего здесь как-то уцелеть. Положив мыша на землю, выуживаю из кармана ложку и выкапываю в мягком грунте маленькую неглубокую могилку – в то же время не слишком мелкую, чтобы не разрыли вездесущие собаки. Взяв завернутое тельце Пискуна, кладу его благоговейно в ямку и засыпаю землей. Жаль, у меня с собой нет ни цветка, ни чего-то другого, чтобы как-то отметить это место – но ведь я и не планировала сегодня этим заниматься. Может, завтра куплю ему какую-нибудь розочку – Пискуну бы, наверное, это понравилось.

Поднявшись, бросаю последний взгляд на крохотный могильный холмик, готовая разреветься. Прочитать бы какую-нибудь молитву – но я уже столько времени не молилась, что даже не представляю, ни какие слова сказать, ни к кому с этой молитвой обращаться.

Если так нелегко сказать последнее «прощай» всего лишь мышке – как же тяжело, наверное, было бы хоронить папу? Страшно даже подумать, что с ним могло бы произойти непоправимое. Вот так живешь себе в стойкой уверенности, что родители будут с тобой рядом всегда – и с ужасом вдруг обнаруживаешь, что они все-таки смертны.

Я стараюсь гнать от себя мысли об Эване, но не могу не думать о том, что же чувствует человек, у которого сестра умерла в столь юные годы. Уверена, я бы вся расползлась по швам и развалилась бы на части, случись что с Джо или с Нейтаном. Может, и с Эваном произошло когда-то нечто подобное.

Взяв лицо в ладони, медленно массирую глаза. Поверить не могу во все, что сегодня случилось! Кто бы мог подумать, что наша нынешняя встреча внезапно примет такой лихой оборот! Впрочем, уже задним числом я даже рада, что это не зашло дальше. Провести с ним хотя бы одну ночь было бы гораздо хуже, нежели не проводить совсем. Как раз это я постоянно, раз за разом, пытаюсь себе внушить – и уже даже почти в это поверила.

Главное, я так рада, что получила шанс восстановить добрые отношения с папой, и в то же время очень надеюсь, что случившееся сподвигнет их с мамой вернуться к прежней жизни. Все же семья – это единственное, что действительно имеет значение, и мне не следует об этом забывать.

Плетясь назад через парк, я вытираю испачканную ложку о джинсы и обещаю себе, что не забуду подержать ее в отбеливателе, прежде чем пользоваться вновь. Вскоре, пыхтя и отдуваясь, буквально перетаскиваю самое себя через ограду. Все же интересно, где сейчас Карл? В последние – дцать лет он неизменно был для меня правой рукой, так что я даже забыла, каково это – обходиться без него.

Может, мне стоит больше обращать внимания на то, как он ко мне неровно дышит? Забыть все свои нелепые фантазии и эту дурацкую страсть к Эвану Дейвиду – в конце концов, фантазиями там, в сущности, все и ограничилось! Глупое, идиотское увлечение! И наконец, может быть, пора уж подыскать себе любовь где-нибудь поближе к дому?