Любовь и прочие неприятности - Киран Крамер

Бун, опершись на пассажирскую дверь пикапа, заметно нервничал, ожидая, когда появится Сисси на крыльце. Его волнение и возбуждение достигли предела: наконец-то он приехал туда, куда должен был, куда стремился и телом и душой.

Спускаясь по лестнице, Сисси не проронила ни слова, совершенно обворожительная в распахнутом пальто, темно-синей узкой юбке и облегающем свитере с открытым горлом, из-под которого виднелся белый воротничок рубашки. Бун распахнул перед ней дверь, и Сисси проскользнула внутрь.

Как бы ему хотелось уметь читать мысли!

– Спасибо, что вышла, – как мальчишка смутился Бун.

– Наверное, ты по делу, – проговорила Сисси, не поднимая глаз.

Бун подождал, пока она уберет полы своего пальто, чтобы закрыть дверь, а потом сел на водительское место и направил автомобиль к горному серпантину.

– Я хотел бы поговорить с тобой перед завтрашней игрой, перед тем как услышу твою торжественную речь и все такое. Ведь в этот момент мы будем стоять всего в паре шагов друг от друга. Это неизбежно.

– Ты прав. Думаю, неплохо было бы… разбить лед.

Какое-то время они ехали в тишине.

– Мне очень интересно, что ты скажешь перед матчем, – проронил Бун.

– «Надеюсь, ты победишь».

Усмешек не последовало. Снова повисло неловкое молчание.

Бун заставил себя вспомнить, зачем приехал к Сисси и как тяжело было без нее. Первое, что они должны были сделать тогда, это во всем разобраться.

– Сисси, я ужасно скучал по тебе и очень хочу тебя поцеловать. А еще хочу, чтобы ты всегда была со мной, спала в моей постели. Хочу проснуться с тобой уже завтра утром, и мы вместе будем есть на завтрак вафли и бекон.

Впрочем, последнее можно было и упустить…

Сисси, не отрывая взгляда от бокового окна, нерешительно прошептала:

– Тебе не следовало так говорить.

– Почему, если это правда?

– Ты же не хочешь, чтобы кому-то было больно.

– Да, не хочу причинять боль тебе.

– А как же Элла? Ведь у вас роман.

– Это не так. Я ни в чем Эллу не виню, но хочу все объяснить, только дай мне время.

Остаток пути на вершину горы прошел в молчании. Они миновали дом Буна, поднялись на самый верх, и там он выпрыгнул из машины, открыл висячий замок на воротах и сел обратно за руль.

– Где это мы? – Сисси вытянула голову, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть.

– Закрой глаза.

Она подчинилась, и уголки ее губ при этом слегка приподнялись – хороший знак.

– Я скажу, когда можно открыть.

Черт, кажется, никогда в жизни Бун так не нервничал: в конце концов, в ближайшие минуты решится его будущее.

Бун помог Сисси выйти из машины и по гравийной дорожке подвел к простой деревянной двери, предупредив:

– Не подсматривай!

Когда Бун открыл дверь, изнутри вырвался аромат кедра. Они вошли в комнату, и тогда он наконец сказал:

– Открывай.

Сисси проморгалась и с удивлением обнаружила, что находится в маленькой комнате с одной двуспальной кроватью и тремя заправленными койками у стены. Утром Бун растопил здесь печь, установил столик и развесил повсюду белые китайские фонарики. Теперь в помещении стало очень уютно. На столике стояли две незажженные свечи, бутылка шампанского и два бокала.

– Родители этим домиком больше не пользуются, а я сюда иногда заезжаю.

Бун повесил свое пальто на крючок возле двери, а Сисси так и не сняла.

Он достал спички, зажег свечи и выдвинул для нее стул.

– Прошу, садись.

Сисси выглядела растерянной, но все же села на предложенный стул прямо в пальто.

Бун открыл шампанское, наполнил бокалы и один протянул Сисси.