Признания новобрачного - Ванесса Келли

— Не понимаю, почему мы должны были нестись сломя голову, когда Стивен даже не совсем поправился. О чем только думал дядя Доминик?

— Скоро мы все узнаем, любовь моя. — Он взял ее за руки и поцеловал оба кулачка. — Сядь. Я налью тебе хересу.

— Теперь ты пытаешься мной манипулировать, — хмуро буркнула она, но все же позволила усадить себя на диванчик.

— Я не настолько глуп, чтобы этим заниматься, — сказал он, наливая ей вино. — Такая попытка заведомо обречена на провал.

Последние слова заслужили нервный смешок. Гриффин сел рядом с женой, обнял ее за плечи и привлек к себе. Она мгновение сопротивлялась, но потом расслабилась и прильнула к мужу. Он сразу почувствовал знакомый аромат талька и ванили. Этот запах теперь всегда будет напоминать ему о ней.

— Мне жаль, что я доставила тебе беспокойство, — сказала она, уткнувшись в плечо мужа. — Знаю, последние дни были тяжелыми и для тебя.

— Нет необходимости беспокоиться обо мне, Джастин. Я в порядке.

Если не считать того, что ему пришлось отказаться от намерения провести время… много времени в постели с женой. Когда был доставлен приказ Доминика возвращаться в Лондон, желание заниматься любовью у Джастин пропало. Она хотела все внимание уделять ребенку, охраняя его, словно львица своего детеныша. Не приходилось сомневаться: ситуацию со Стивеном следовало урегулировать как можно скорее, иначе у Джастин окончательно сдадут нервы.

Громкий стук дверного молотка заставил Джастин подпрыгнуть. Она вскочила, но Гриффин усадил ее на место.

— Джастин, постарайся успокоиться. Предоставь Доминику взять на себя руководство и внимательно слушай. Очень внимательно.

Она моментально ощетинилась.

— Ты не заставишь меня молчать. И я не стану скрывать своего беспокойства о состоянии Стивена.

Гриффин принялся легонько массировать ее напряженные плечи.

— Я всего лишь предлагаю тебе получить больше информации, наблюдая и слушая. Сразу бросившись в бой, ты ничего не узнаешь. Дав волю эмоциям, ты сделаешь себя уязвимой. Понимаешь?

Она явно хотела возразить, но сдержалась и что-то буркнула, вероятно, таким образом выражая согласие. Помолчав, добавила:

— В точности то же самое сказал бы и папа.

— Значит, я в хорошей компании. Хочу, чтобы ты очень внимательно наблюдала за графом Марцано. Позволь мне быть источником раздражения для него. Ты же знаешь, в этом мне нет равных.

— Хорошо, — вздохнула Джастин.

— Умная девочка. — Гриффин быстро чмокнул ее в кончик носа и встал, поскольку Фелпс как раз ввел в гостиную посетителей. — А вот и ты, Доминик, — проговорил он. — Мы тебя с нетерпением ждем. Твое таинственное послание заставило нас сгорать от любопытства.

— Не сомневаюсь, — ехидно сказал Доминик и переключил свое внимание на Джастин. — Нет, не вставай, моя девочка. Должен признаться, ты выглядишь очень хорошо. Вероятно, муж тебе не слишком докучал.

Джастин натянуто улыбнулась.

— Он воплощение доброты и благородства.

Левая бровь Доминика поползла на лоб. Почему-то только левая.

— Рад это слышать. А теперь позволь мне должным образом представить тебя графу Марцано, советнику Марко, герцога Сан-Агосто, небольшого герцогства на севере Италии. Хотя, насколько я понял, вы уже встречались.

Гриффин внимательно рассматривал мужчину, который в это время грациозно поклонился его жене. Это, безусловно, был тот самый человек, который участвовал в инциденте в «Золотом банте».

Джастин едва кивнула графу. Ее холодность являла разительный контраст с дружелюбием итальянца.

— Миссис Стил, — сказал граф с мягким акцентом. — Счастлив встретиться с вами при более благоприятных обстоятельствах. Поверьте, я глубоко сожалею о той неприятной сцене в соседнем заведении.

— Не сомневаюсь, — сухо сказала она.

— Теперь, когда все формальности закончены, — вмешался Доминик, — давайте сядем и обсудим ситуацию. Я уверен, что мистер и миссис Стил желают, чтобы она разрешилась на благо Стивена.

— Мы внимательно слушаем, — сказал Гриффин, сев рядом с Джастин.

Он взял ее руку и положил себе на колено. Ее пальцы вздрагивали.

— Прежде всего, позвольте передать вам глубокую благодарность герцога за заботу о его сыне, — начал граф. — Он очень боялся, что с мальчиком могло случиться несчастье.

— Так боялся, что не заметил его исчезновения? — любезно поинтересовался Гриффин.

— Вы хотите сказать, что Стивен — сын итальянского герцога? — требовательно спросила Джастин, позабыв о своем обещании сохранять спокойствие и молчать. — Тогда как, скажите на милость, он попал в Англию и был оставлен в корзине на пороге дома совершенно незнакомого человека? В подобную нелепость невозможно поверить.

Граф Марцано, явно оскорбленный, застыл. Доминик поспешил вмешаться.

— Полагаю, лучше всего начать с главного. Стивен, он же Стефано, действительно сын герцога, но незаконный. Он родился от связи герцога с дочерью торговца. И вся путаница в этой ситуации имеет в своей основе именно этот факт.

Гриффин подался вперед и прищурился.

— Ты хочешь сказать, тот факт, что он незаконнорожденный сын высокородного аристократа, оправдывает его появление на пороге моего дома? И ты действительно считаешь, что для меня это имеет хотя бы малейшее значение?

Джастин сжала его руку, и он бросил на жену косой взгляд. К его удивлению, она тоже хмурилась и смотрела на Доминика без всякой приязни.

— Мой дорогой сэр, вы неправильно поняли! — воскликнул граф. — Герцог был очень расстроен, когда его сын исчез. Он не жалел расходов на поиски.

— Значит, это его наемники ворвались в мой дом и напали на моих людей? — спросил Гриффин.

Граф Марцано покачал головой.

— Я ничего не знаю о нападении, и, уверяю вас, его высочество никогда бы не одобрил подобных действий.

В это Гриффин не поверил. Но прежде чем он успел что-то сказать, Доминик предостерегающе покачал головой.

— Тогда что вы делали в «Золотом банте»? — спросила Джастин, очевидно, не заметив сигнала Доминика. — И прошу: не оскорбляйте себя и меня, уверяя, что ваше присутствие там было всего лишь совпадением.

Итальянец опустил голову.

— Я и не думал об этом, миледи. Как вы понимаете, я был там, разыскивая любую информацию о Стефано. До нас дошли слухи, что мальчик спрятан в борделе. И я хотел установить, правда ли это. Могу заверить, что «Золотой бант» был не единственным подобным заведением, которое я посетил.

— Не проще ли было спросить у меня? — язвительно поинтересовался Гриффин.

Граф развел руки.

— Угроза скандала, мистер Гриффин. Я всеми силами старался избежать скандала.