Любовные послания герцога - Элизабет Бойл

Боже милосердный! Неужели уже рассвело? И почему ее голова пульсирует от боли?

Она попыталась вспомнить события прошлой ночи, но вспоминалась лишь какая-то задымленная, плохо освещенная комната и запах эля. И еще какие-то люди. Ее окружали незнакомцы.

«Такая хорошенькая леди. Они вообще парочка что надо».

«Желаем вам счастья, миссис».

«Ей-богу, кто бы мог подумать, что такая малышка может столько выпить!»

– Силы небесные! – простонала она. – Что со мной происходит?

– Не прошло и дня, как ты стала моей женой, а уже жалуешься? – послышался знакомый голос из другой комнаты.

Тэтчер? Что он делает в ее спальне? Подождите, что такое он сказал? «Жена»?

Она в ужасе взглянула на свою левую руку и увидела простенькую золотую полоску вокруг среднего пальца.

– Мы поженились?

– Да. И хочу тебе напомнить, что ты настояла на этом, – сказал Тэтчер, сидевший в кресле у камина, вытянув длинные ноги к каминной решетке. На нем были надеты лишь черные брюки и белая сорочка, сквозь распахнутый ворот которой виднелся треугольник темных жестких волос на груди. На коленях у него лежала раскрытая книга.

– Значит, прошлой ночью… – Она оглянулась на большую кровать в другой комнате со смятыми простынями на ней, которые говорили о ночи, проведенной… – А мы?..

Он от души рассмеялся.

– Если ты интересуешься, произошло ли окончательное осуществление брачных отношений, то ответ будет отрицательный.

– Я чувствую себя отвратительно. Интересно, почему я ничего не помню о прошлой ночи?

– Категорически не рекомендую тебе мешать портвейн с бургундским..

– Не понимаю, чем ты сейчас занят, – заявила Фелисити.

– Видишь ли, поскольку меня лишили моей первой брачной ночи…

У Фелисити вспыхнули щеки.

– …а заняться мне было нечем, потому что ты выпила все запасы спиртного, имевшиеся в гостинице, я решил почитать что-нибудь легонькое. – Он кивком показал на раскрытую книжицу.

Она сразу же узнала ее.

– Моя «Хроника»? Ты читал мою «Хронику»? Но это вторжение в личную жизнь!

У него было самое невинное выражение лица, но глаза задорно поблескивали.

Она поднялась с постели, подошла к креслу и отобрала у него «Хронику».

– Это принадлежит мне.

Он улыбнулся:

– Теперь это не имеет значения, потому что ты сама принадлежишь мне.

– Правда? – радостно вздохнула она. Если и было что-нибудь хорошего во всей этой неразберихе, так это то, что они поженились. – У меня просто гора с плеч!

– У меня тоже, – рассмеялся он, взяв ее пальцами под подбородок. – Ты для меня единственная подходящая женщина.

– Боюсь, что я была не очень хорошей невестой, – промолвила она, взглянув на постель.

– В таком случае давай продолжим, – сказал он.

– Ах ты, самонадеянный наглец! – пробормотала она. – Мне начинает казаться, что я вышла замуж за герцога. Ты стал невероятно властным с некоторых пор.

– Это все благодаря тебе, – вежливо согласился он.

Она уставилась на него, моргая.

– Ты отвратительный тип! – воскликнула она и, взглянув на свое кольцо, добавила: – А мы действительно женаты?

– У тебя на пальце обручальное кольцо, не так ли?

Она кивнула.

– Но я ничего не помню о церемонии. Все было красиво?

– Все было так, как ты того хотела.

Подумав, что, может, оно и к лучшему, что она ничего не помнит, он заключил ее в объятия.

Оказавшись в объятиях Тэтчера, Фелисити, которая несколько минут назад чувствовала себя отвратительно, сразу же забыла обо всех своих печалях.

С бесстыдством, которого она у себя не подозревала, Фелисити попыталась расстегнуть его бриджи.

Тэтчер рассмеялся:

– Торопишься?

– Да, – ответила она, заметив, что в голосе у нее появилась незнакомая хрипотца.

– Но у нас целый день впереди, – сказал он, накрывая ее своим телом.

– Я не хочу, чтобы ты отказался от меня.

– Теперь ты моя – отныне и навсегда, – заявил он, и властные нотки, прозвучавшие в его словах, вызвали у нее восторженную дрожь во всем теле.

«Моя». Она принадлежит ему, как и он принадлежит ей.

– Я и не хочу, чтобы было по-другому, – прошептала она, прижимаясь к нему.

Казалось, в мире нет никого, кроме них двоих, и они позволили своим телам, объятым страстью, слиться воедино.

Они были настолько поглощены друг другом, что оргазм застиг врасплох и ее, и Тэтчера. Их взгляды встретились, и в момент наивысшего наслаждения она увидела радость в его глазах. Потом он крепко прижал ее к себе, и Фелисити поняла, что сделала правильный выбор.

Потому что они обрели безграничное счастье друг с другом и только друг с другом.

Это был правильно выбранный жизненный путь, и она покорилась своей судьбе и этому мужчине, который делал ее жизнь полноценной.

Некоторое время спустя Фелисити проснулась и взглянула на человека, которого выбрала. По велению сердца.

– Я сделала правильный выбор, – прошептала она.

Она была счастлива, но ее беспокоило одно незаконченное дело, а Фелисити терпеть не могла незаконченных дел.

Холлиндрейк.

Надо было сказать ему о том, что произошло, и что она передумала. Пожалуй, можно было бы даже подыскать ему подходящую невесту, весело подумала она, осторожно соскальзывая с кровати.

Фелисити нашла свою одежду, которая была, вычищена, отглажена и развешана на крючках возле двери. Надев платье и натянув чулки, она окинула взглядом спальню.

Не могла она уйти, не сообщив Тэтчеру, куда уходит. Но если она его разбудит, он непременно настоит на том, чтобы она осталась с ним. И уговорит ее самым эффективным способом. Она покраснела и покачала головой. Но был и еще один вариант: он мог настоять на том, чтобы сопровождать ее.

Фелисити содрогнулась при этой мысли. Она отказалась от огромного богатства и привилегий, которые давал брак с герцогом, но зачем было подчеркивать это?

Нет уж, лучше ей отправиться одной и раз и навсегда расторгнуть свою договоренность с Холлиндрейком, чтобы потом вернуться сюда, к Тэтчеру и своей новой жизни.

Вырвав из «Хроники» чистую страницу, она нашла огрызок карандаша и быстро написала записку, объяснив свое отсутствие, на тот случай, если он проснется до ее возвращения.