Дважды соблазненная - Тесса Дэр

— Деррил, что ты болтаешь?

— Я все устроил. Ради вас и деревни. — Он взял отрезок тюля и стал складывать его. — Разве вы не довольны?

— Нет. Мне это не нравится.

— Ну-ну, я знаю, что вы женщина независимая и любите поступать по-своему. Но вы не должны сердиться на меня, миссис Мэддокс. Он не оставил мне выхода. Мы пытались предложить ему убраться, но он не понимал намеков. История с факелами не сработала, а когда мы убрали его камни, он снова их положил. Я пытался убить его булыжником, но ничего не вышло.

— Так это был… ты?!

Мередит пришла в ужас. Когда сегодня утром Гидеон проснулся, они выпили чаю и долго разговаривали, и он клялся, что не нападал на Риса в развалинах. Поскольку же теперь ему не было нужды лгать, она решила, что это был несчастный случай.

Очевидно, она ошиблась.

Огромным усилием воли Мередит взяла себя в руки и спокойно продолжала:

— Деррил, что ты сделал с лордом Эшуортом? Немедленно отвечай!

— Ничего я с ним не сделал. Просто уделил особое внимание экипажу мистера Беллами.

— Экипажу мистера Беллами?! Но… но Кора поехала с ними! — Разве Деррил не влюблен в эту девушку? Ведь каждый мужчина в деревне почти влюблен в нее.

— Вы имеете в виду потаскушку? — Деррил покачал головой и прищелкнул языком. — Сначала она казалась довольно милой, но потом показала свое истинное лицо. Нам лучше будет без нее, миссис Мэддокс. «Три гончие» — заведение не такого рода.

— Не такого? — Мерри в изумлении уставилась на парня.

— Знаете, что мне интересно знать? — выпалил Деррил. И от его ухмылки Мерри похолодела. — Интересно, будет ли он после смерти бродить здесь призраком? Надеюсь, что да. Постояльцам это понравится. Конечно, придется немного изменить историю, но ничего страшного. Как по-вашему, миссис Мэддокс? Что звучит лучше: «Лорд-призрак» или «Призрачный барон»?

— Ни то ни другое, — отрезала Мерри, отступая. Половицы под ее ногами скрипнули. А пальцы с силой сжали ножницы. — Нет, Деррил, не подходи ко мне. Ты меня пугаешь.

— Это всего лишь сказки, миссис Мэддокс. И это всего лишь я. Вы же меня знаете…

— Думаю, что нет.

— Не сердитесь, мэм. — Он сделал шаг в ее сторону. — Ведь я сделал это для вас. Вернее — для нас. Мы прекрасно жили, пока не появился лорд Эшуорт. Привез своего щеголя-дружка и эту шлюху! Всей деревне наделал неприятностей! Разгромил таверну, пытался увезти вас! — Деррил все больше ожесточался. — Я не мог видеть, как он уничтожает «Трех гончих»! Я слишком много вложил труда в это место.

Он вложил слишком много труда?..

— Деррил, ты глупец. Здесь никто не работал упорнее меня. И говорю тебе: возвращение лорда Эшуорта было самым счастливым событием для деревни. И для меня. Как ты посмел, как ты…

Несмотря на всю ее решимость быть сильной, Мередит трясло при мысли о том, что могло случиться с Рисом. Он всегда называл себя несокрушимым, но бессмертных людей не существует. Что, если Деррилу каким-то образом удалось…

Нет!

И тут она вдруг поняла, вернее — почувствовала, что все будет хорошо.

— Ошибаешься, Деррил. Лорд Эшуорт вернется. — Не призраком или привидением, а живым и здоровым.

— Но, миссис Мэддокс, вы меня не слушали…

— Да, не слушала. И еще раз повторю: он возвращается. Я никогда и ни в чем не была более уверена.

— Но почему?

— Потому что прямо сейчас он стоит у тебя за спиной.

Деррил словно окаменел. Затем судорожно сглотнул. Глаз его плясал безумную джигу, когда он медленно повернулся и поднял голову.

Поднял голову, чтобы встретиться с яростным взглядом Риса.

— У-ууу… — провыл Рис и молниеносным движением схватил Деррила за горло. Тот стал извиваться, тщетно пытаясь вырваться из рук лорда. — Ты подлый маленький ублюдок! — прорычал барон. — С самого начала ты мне не нравился!

— Кора здорова? — спросила Мередит, едва не падая в обморок.

— Здорова, — заверил Рис и сжал пальцы еще сильнее.

И тотчас же лицо Деррила приобрело оттенок сливы.

— Но она могла погибнуть, — продолжал Рис. — Мы все могли погибнуть. — Он с силой встряхнул юнца. — Думаю, надо бросить тебя в болото. Пусть вытаскивают дикие свиньи…

По лицу Деррила струились слезы. Фиолетовый цвет постепенно сменялся синим.

— Рис, пожалуйста! — воскликнула Мередит, кивнув в сторону Деррила.

И Рис тут же ослабил хватку.

— О черт… — пробормотал он, когда парень упал на пол, с жадностью хватая ртом воздух. — Повезло тебе, что на этой неделе я зарекся убивать людей голыми руками.

— Боже… — Деррил извивался на полу, держась за живот и задыхаясь, как выброшенная на песок рыба. — Не могу… дышать…

— Горло горит? — прошипел Рис.

Голова Деррила утвердительно дернулась.

— Что ж, прекрасно. Я рад. — Рис повернулся к Мередит: — Я знаю это ощущение, Мерри. — Он говорил тихо, только для нее. — Мерри, я находился на грани смерти множество раз. Поэтому знаю: боль от раны проходит почти сразу же. А вот выздоровление причиняет много страданий. Я забыл об этом и вспомнил только сейчас.

Мередит кивнула, прекрасно его понимая. Душа у него изранена. А ее признание в любви — все равно что джин, политый на открытую рану. Но он вернулся, чтобы принять новую дозу жгучего лекарства — независимо от того, как сильна боль внутри. Потому что он самый храбрый на земле человек.

И он принадлежит ей. Наконец-то!

Ее сердце переполняла радость.

Деррил, все еще валявшийся на полу, застонал.

— Проваливай! — прорычал Рис. — И чтобы я тебя больше не видел, если не хочешь целую вечность бродить привидением в развалинах.

Все еще не отдышавшись, Деррил пополз к лестнице и очень медленно спустился вниз. Глухой стук предполагал, что последние несколько ступенек он преодолеть не сумел.

Мередит и Рис остались одни. Наконец-то!

Он повернулся к ней и заявил:

— Я люблю тебя. И я должен сказать это прежде всего. Потому что это самое важное. Да, я люблю тебя.

О, милый, дорогой! Он произносил эти слова… словно обвинительный приговор.

— Я счастлива это слышать, Рис.

Он облегченно вздохнул и подошел к ней поближе. Оглядывая мансарду, спросил:

— Ты развешивала занавески?

Она кивнула и положила ножницы на подоконник.

— Это тот тюль, что ты купил в Бате.

— Красиво.

Он остановился у окна за ее спиной. И обозрел вид. И он был сейчас так близко…