Рабыни дьявола - Жюльетта Бенцони

– Да. Вам нехорошо. Во время ужина я наблюдал за вами: вы очень бледная, нервная и почти не едите. Поездка на корабле будет для вас мучением… И там еще этот доктор Лейтон! Он непрерывно следит за вами. Не знаю почему, но он – ваш враг, который не отступит ни перед чем, чтобы избавиться от вас!

– Откуда это вам известно?

– Меня предупредил Гракх! Ваш кучер открыл в себе призвание моряка. Он живет с командой и обзавелся другом, знающим французский язык. У Лейтона есть приверженцы, которых он не перестает настраивать против присутствия женщин на борту. Кроме того, он врач и может догадаться о подлинной причине вашего недомогания.

– Я считала, – сухо заметила Марианна, – что любой врач обязан хранить профессиональную тайну.

– Безусловно, но повторяю вам, этот ненавидит вас, и я считаю его способным на любую подлость. Послушайтесь меня, Марианна, расскажите правду Бофору!.. Он способен понять, я уверен…

– А как, вы думаете, он прореагирует? Я уверена: он не поверит! Никогда я не посмею сказать ему в лицо подобную вещь.

Как недавно Язон на террасе, Марианна стала ходить взад-вперед, комкая в руках маленький кружевной платок. Воображение уже представило ей сцену, которую она вызовет: она признается Язону, что забеременела от управляющего!.. Да он… в ужасе убежит!..

– Вы, всегда такая решительная, отступаете перед объяснением? – тихо упрекнул Жоливаль.

– Я отступаю перед неизбежной утратой человека, которого люблю, Аркадиус. Любая влюбленная женщина реагировала бы так же.

– Но кто говорит, что вы потеряете его? Я повторяю: он любит вас и, может быть…

– Вот видите, – с коротким смешком прервала его Марианна, – вы сами говорите: может быть. Из-за этого «может быть» я и не хочу рисковать.

– А если он узнает? Если каким-то образом истина станет ему известна?

– Тем хуже! Вы хотите, чтоб я разыгрывала свою жизнь в орлянку? Через неделю-две мы будем в Константинополе. Там я сделаю все, что надо. А до тех пор постараюсь держаться…

Безропотно вздохнув, Жоливаль встал с кресла и подошел к Марианне. Взяв ее за голову обеими руками, он поцеловал пересеченный упрямой складкой лоб.

– Может быть, вы и правы! – сказал он. – Не могу вас принуждать. И, конечно, вы не согласитесь на предложение, чтобы я сделал это неприятное объяснение, которое вас так пугает? Язон питает ко мне дружеские чувства и уважение, я буду удивлен, если он не поверит мне…

– Особенно он поверит, что вы слишком любите меня и готовы защитить от любых невзгод… и что я заставила вас поступиться совестью! Нет, Аркадиус! Я отказываюсь, но благодарю вас от всей души.

Он поклонился с печальной улыбкой и ушел в свою комнату, тогда как Марианна начала бессонную ночь с противоречивыми тревогами перед грядущими днями и удивительной нежностью, сохранявшейся после предыдущей ночи. Полнота ощущений, которые она изведала в те незабываемые минуты вне времени и пространства, еще достаточно наполняла ее, чтобы сохранить глубокую радость, совершенно свободную от чувства бесчестия и ложной стыдливости. В объятиях того безликого существа она познала мгновения исключительной красоты, вся прелесть которых заключалась именно в том, что она никогда не узнает, кем был ее случайный любовник…

Но когда на другой день, облокотившись о планшир «Волшебницы моря», Марианна смотрела, как тают в золотистом утреннем тумане белые домики Корфу и его старая венецианская крепость, она не могла прогнать мысль о том, кто скрывается там, затерянный среди скал и зелени, но кто, может быть, иногда будет забрасывать сети или швартовать свою лодку в той маленькой бухте, где ради пленительной Леды он на время перевоплотился в повелителя богов…