Константа - Александра Лимова

— У него такие глаза были, как будто я его бэху уже пнула и разбила бампер. — Фыркнула, первая вступая в двери. — Страшно представить если бы действительно разбила.

— Не повезло бы мужику. — Зевнул Костя, коротким шагом догоняя меня. — Бампер разбили. Лицо тоже. — Скосил взгляд на подавившую смех меня. И подавившую еще кое-что, что он безусловно считал, — минутка саморекламы: я вообще полезный мужик в хозяйстве. Могу полочку прибить, могу обидчика.

Нельзя смеяться. Нельзя-я-я. Мне нужно сохранить остатки девичьей чести. Просто из вредности. И давить эти порывы с обожанием смотреть на этого… этого… боже мо-о-ой, ну за что?!

Но у Анохина на эту мою позицию были свои планы, что, в конечном итоге, когда мы всем необходимым уже закупились, разумеется, привело к моему муду по жизни — трунь. Но обо всем по порядку.

Внутри молл был похож на сотни других. Ненавязчивая музыка, яркие витрины, широкие галереи с равномерно распределенными островками со всякой хренью. Народа было больше в связи с массовыми распродажами и, как оказалось, толпу мы одинаково не любим, поэтому раза с пятого попали в магазин более-менее не набитый массами, однако, одежда здесь была чисто женская.

Я, прохаживаясь между стоек и стеллажей, выбирала себе шмотье и изредка поглядывала на Костю, идущего то параллельно, то где-то отстающего и к моему удивлению, тоже рассматривающего представленный ассортимент, но абсолютно точно, не плетущегося за мной след в след, как телок на заклание. Удивительно. Мужик, не впадающий в депрессию при шопинге.

— Примерь этот аляпистый сарафан, — внезапно произнес он, остановившись в шаге от меня и сняв вешалку с платьем со стойки.

— Хлопковое летнее платье футляр с геометрическим принтом, — поправила я, оценивающе глядя на поданную мне вещь.

А вкус у него есть. И размер верный.

— Мне нравится этот алиэкспрессный язык. — Задумчиво кивнул Костя, идя мимо меня и скользя пальцем по вешалкам. Остановился, сверился с манекеном невдалеке на подиуме и безошибочно извлек вешалку, — а это что за шаровары?

— Какие шикарные кюлоты! — ахнула я, прижимая к себе платье и мчась за «шароварами».

— Вот с этой майкой, — протягивая мне очередную вешалку.

— Свободный топ, — на автомате перевела я, очарованно глядя на поданную вещь.

Определенно есть!

Как-то незаметно я, у которой всегда был вкус, для примерки взяла вещи большей частью выбранные им. И восторгаясь в примерочной, поняла, чего мне хватает к выбранной юбке. Выглянув из примерочной, попыталась объяснить что мне нужно Косте, скучающе опершемуся спиной об арку вначале примерочных. Беда была в том, что Анохин мало сек в разнице между женским жакетом, блейзером и пиджаком.

— Ну… такое… — с тоской посмотрела на свою одежду, не имея желание чесать самой.

— Я понял только про цвет. Сейчас, подожди. — Вздохнул Анохин и, отлепившись от косяка, ушел в общий зал, чтобы через несколько секунд за дверью примерочной сказать, — Андрюш, я привел человека, который понимает алиэкспрессный язык. Заказывай, я плачу.

Открыв дверь я посмотрела на удивленную девушку-консультанта, видимо, действительно ожидавшую увидеть Андрея и несколько растерявшуюся. А потом было то, что пошатнуло мою вредность, стремящуюся сохранить остатки девичьей чести и подсказавшее, что этот день мы закончим как минимум интересно — Анохин притащил мне босоножки на небольшой танкетке с открытым носом, но весь сок был в бежевом ремешке с ниспадающими цепочками, предназначенными украсить лодыжку, которую будет обхватывать ремешок.

— Мне нравится, — глядя на мои ноги в выбранных им черевичках заключил Костя, стоя напротив открытой примерочной и засунув руки в карманы.

А я глядя в отражение его глаз, поняла, что ему не просто нравится. Так-так, а дяденька-то у нас, по ходу, фетишист. С ходу размер ноги подобрал и не ошибся ведь, вероятно, «сфотографировал». Надо бы проверить еще кое-что.

— Платье сидит не очень, мне кажется. — Приподняла волосы, удерживая у затылка, открывая шею и повернувшись, разглядывая идеально сидящий на мне сарафан с боку, — да?

Его взгляд и по груди и по заднице с ощутимыми паузами. Мужскими паузами. Но да, на шее задержался.

— Вполне неплохо, — очень спокойно отозвался он, удерживая то, что зародилось в его глазах. Конечно, старт распродаж, народу дохерища, кабинки маленькие, а я вчера еще девственница была. Естественно никакой инициативы от него сейчас не будет, там себя, небось, вообще прокляли уже раз двести исходя из его реакций после, так сказать, дефлорации и моей истерики в машине.

Вот с учетом всего этого и того что он… как там Данка называла… феноменально культурный хищник, мне в ближайшее время не быть вновь обесчещенной сим респектабельным мракобесом.

Впрочем, чувствуя, как загорается жар в венах и стекает к низу живота от выражения его глаз и такого его самоконтроля, я сдаваться не собиралась, с легкостью махнув рукой на обескураженную вредность. Мне ведь такие пряники светят, до которых еще добраться надо, потому, возмущенные остатки девичьи чести надо убрать подальше, иначе пряники мне могут вообще не обломиться из-за чрезмерного джентльменства капо ди капи. Поменялись ролями, значит. Теперь мне надо красиво и тонко домогаться. Окей, вообще не вопрос. В арендованной квартире только одна кровать, оставим этот факт на случай возникновения необходимости в тяжелой артиллерии, а пока попробуем на фетишах сыграть. И, перебирая всякую хрень на кассе, когда он рассчитывался, я сунула кассиру симпатичненькую ерунду, что на Костю явно подействует, если использовать правильно, пока по пакетам раскладывали однотонный стильный кейп (кусок ткани по версии Анохина), строгие расклешённые брюки (штаны (с) Анохин), в тон блузка (блузка. Да? Надо же, совпало! (с) Анохин), свитшот в милитари расцветке (камуфляжный свитер(с)), джинсовые капри (как понять не джинсы? Вот тут не надо, Андрей! (с)), ну и так неинтересные мелочи, типа сарафана, платьев, футболок и шорт. Сомнительный момент, когда Костя исчез из поля зрения пока я выбирала себе нижнее белье, опустим. С него и босоножек хватило.

Потом настал черед выбора гардероба для Константина Юрьевича. Я и не сомневалась, что его сниженная инициатива по выбору себе шмотья в мужском отделе прямо продиктована интересом, во что я там его одену. Приободренная коварными планами, я выбирала быстрее и безошибочнее. Он не успевал примерять все, что ему притаскивала все больше входящая в раж я. Потому что Константин Юрьевич сложен был ну очень хорошо, и… подлецу все к лицу, на самом деле. Я бы, лично, купила ему все, что волокла, но Константин Юрьевич предпочитал умеренные расцветки и строгость форм, хотя даже в стандартном кэжуале выглядел очень элегантным. А когда я, рискнувшая, даже понимая, что это бесследно не пройдет для моей женской физиологии, но все-таки рискнувшая, притащила ему приталенную темно-синюю рубашку, подобрала брюки и ремень и оглядывала результат, то поняла, почему он смылся, когда я выбирала себе белье. Руку на отсечение готова была дать, что внутренний эстет у нас силен одинаково и аларма, предупреждающая о потере самоконтроля, тоже звучит одинаково громко.