Дорогая Жасмин - Бертрис Смолл

— Джемми! Джемми! — задохнулась она. — Я умираю! Однако он безжалостно возносил ее к сияющим вершинам экстаза. Приливная волна уже угрожала захлестнуть женщину. Она глубже вонзила в него ногти.

— Сучка!

Джеймс слегка ударил ее по лицу, вынуждая отнять руки. Его твердые ягодицы судорожно сжались, когда он в очередной раз вторгся в нее, закрыв глаза в пароксизме желания. Никогда еще он не испытывал ничего подобного!

Джеймс отчаянно вскрикнул, приближая пик блаженства, стремясь подарить Жасмин поистине неземной восторг.

— О-о-о!

Звезды взорвались за сомкнутыми веками Жасмин.

— Джемми-и-и-и-и!

Волна невероятного блаженства накрыла ее, взметнула на гребне и опустила в водоворот наслаждения.

— О Боже! Боже! — всхлипнул, в свою очередь, Джеймс, бессильно обмякнув. — Иисусе, женщина, что это было? — И, нежно поцеловав жену, отодвинулся и лег на бок. — Я люблю тебя, моя дорогая Жасмин, — шепнул он, осыпая ее страстными поцелуями.

— И я тебя, Джемми Лесли! Только посмей подпустить к себе убийцу, как бедняжки Ямал-хан и Рован! Попробуй умереть внезапно, как мой милый Хэл! Бойся моего гнева!

— Вы сами выбрали мою постель, мадам, и теперь вам придется делить ее со мной до конца дней своих! — тихо рассмеялся Джеймс. — Как постелешь, так и поспишь! Я никогда не покину тебя, дорогая жена. И такому безмозглому болвану, как Сен-Дени, нас не разлучить. Говоря по правде, он начинает мне надоедать. Не лучше ли попросту его прикончить!

— Прекрасно! А я помогу!

— Ты настоящая жена шотландца! — шутливо заявил Джеймс.

Жасмин поудобнее устроилась у него на плече.

— Твоя тетя Фиона утверждает, что женщины Лесли ни в чем не уступят мужчинам. Кроме того, Сен-Дени заслуживает самого сурового наказания за свои подлости!

— Согласен, — кивнул муж, — но мы, пожалуй, предоставим королю решать судьбу маркиза, если, конечно, нас не вынудят защищаться. Пока вполне достаточно держаться от него подальше.

Следующим утром они вернулись в Гленкирк. О любом шаге врага мгновенно становилось известно в замке. Маркиз успел побывать во всех домах, указанных Адали, и наконец отчаявшись, отправился дальше на север, к Гордонам, в замок Хантли. Теперь у графа и графини впереди было все лето, и они могли наслаждаться обществом друг друга.

— Давай поедем в Эдинбург, — предложил как-то Джеймс. — Туда ведет всего одна дорога, и если мы не встретим нашего гонца, возвращающегося из Англии, значит, подождем его там.

— Наверное, стоило бы, — согласилась Жасмин. — Обличим маркиза при всех и покончим с этим раз и навсегда. Мне почти жаль Сен-Дени! Чем ему заняться, когда некого будет преследовать и ненавидеть? Его никогда больше не примут при дворе, и ни одна приличная семья не согласится породниться с ним. Уж лучше бы ему сразу умереть!

— Ненависть и без того задушит мерзавца, — заметил Джеймс.

Назавтра они отправились в Эдинбург в сопровождении Адали, молоденькой служанки Мэгги, Фергюса Мора и Рыжего Хью. У Лесли в городе было два дома. Лесли-Хаус унаследовала тетка графа, Фиона. Там они жили с мужем, когда не гостили у многочисленных родственников на севере. Второй особняк, Гленкирк-Хаус, принадлежал матери графа и был получен в дар от его отца. В отличие от Лесли-Хаус, расположенного неподалеку от Хай-стрит, Гленкирк-Хаус находился подле дворца Холируд. Жасмин с удивлением смотрела на огромное пятиэтажное здание с просторным полуподвалом, где были кухня, кладовая, буфетная, чуланы, умывальная и комнаты слуг. Граф и графиня прекрасно устроились на новом месте. Большинство знатных семейств покинули на лето город и отправились в свои загородные имения. Погода была сырой и теплой, туманы окутывали холмы за городом и зубчатые стены эдинбургского замка.

А к югу от столицы Шотландии, в Королевском Молверне, Скай наслаждалась теплыми деньками. Ее внук Чарли Гордон отвез юных Линдли в их родовое поместье Гэдби, где малыши находились под его неусыпным присмотром. Граф Брок-Кэрн, потеряв терпение, отправился ко двору узнать, решился ли король положить конец интригам Сен-Дени. Со Скай остались Велвет и трое ее сыновей, однако графиня Брок-Кэрн была так поглощена своими отпрысками, что по большей части предоставляла мать самой себе. Скай подолгу просиживала на каменной скамье, которую приказала поставить у могилы Адама. Там она обретала истинные мир и покой, словно дух усопшего мужа приносил радость и утешение, несмотря на все неприятности и беды.

— Я больше не могу заботиться о детях как полагается, Адам. Неужели наконец постарела? — громко обратилась она к надгробию и вздохнула. — Наша дорогая девочка в опасности, а король, очевидно, как всегда, в ус не дует! Ах, Адам, Бесс никогда бы не спустила ничего подобного даже своим фаворитам, если не считать Дадли, конечно Дадли мог делать все, что взбредет в голову! Остается только молиться, чтобы наш зять сумел расшевелить бедного Джейми Стюарта и побудить его хотя бы на какие-то действия, пока не станет слишком поздно.

Граф Брок-Кэрн отыскал короля в охотничьем домике, по соседству с Винчестером, и поспешил туда, чтобы испросить у него аудиенции. Вилльерз заметил его в толпе придворных и поинтересовался у королевы, кто этот высокий статный мужчина в килте. Ее величество обернулась и радостно охнула.

— Да ведь это кузен короля, граф Брок-Кэрн! Интересно, что он здесь делает?

И, встретившись взглядом с графом, сделала ему знак приблизиться. Тот послушался и, низко поклонившись, поцеловал ей руку.

— Мадам, я счастлив снова видеть вас.

— Алекс, что привело вас сюда? Я думала, вы в Дун-Броке… нет, ведь сейчас лето! В Королевском Молверне! О, как я невежлива! Это Джордж, виконт Вилльерз, но мы зовем его Стини за ангельски-прекрасное лицо!

Граф Брок-Кэрн вежливо поклонился Вилльерзу и объяснил:

— Я собираюсь обратиться к королю, мадам, поскольку маркиз Хартсфилд успел натворить немало бед в Шотландии. Не могли бы вы походатайствовать за меня перед кузеном, мадам? Наше семейство будет бесконечно благодарно за вашу помощь!

Заинтригованный, Вилльерз последовал за королевой в покои его величества.

— Здесь твой кузен Брок-Кэрн, Джейми, — сказала та, — и привез неприятные новости. Ты должен немедленно его выслушать!

Виконт Вилльерз вжался в панель стены, стараясь остаться незамеченным.

— Алекс! — воскликнул король, неспешно поднимаясь. Последние дни погода была сырой и дождливой, и кости надсадно ныли, что неимоверно раздражало его величество. Почти совсем как в Шотландии!

— Что за новости, человече? Я редко вижу тебя при дворе. Должно быть, ты приехал сюда по очень важному делу, а, парень?

Александр Гордон низко склонился перед королем и поцеловал его протянутую руку.

— Очень важное, Джейми.

— Садись! Садись! — пригласил Яков, и родственники устроились на скамье у огня. — Ну, парень, что тебя расстроило?