Загадочный незнакомец - Виктория Александер

– Да, выглядит устрашающе, – послышался с порога столовой голос Джека.

Тедди стиснула зубы. Ох, могла бы и догадаться, что Ди не будет держать рот на замке. Но ведь обещала же ничего не говорить Джеку!..

Мысленно попросив Господа послать ей сил и терпения, Тедди изобразила любезную улыбку и, встав из-за стола, проговорила:

– Мы с мамой решили, что давно пора разобраться в документах отца и привести их в порядок. Это следовало сделать еще несколько лет назад, но она никак не могла собраться с духом, понимаете? Но вы правы… – Тедди испустила драматический вздох. – Это поистине устрашающее зрелище… И ужасно скучное занятие.

Тедди принялась за дело рано утром. По настоянию матери она переночевала в доме Ди, а на рассвете, вернувшись, снова занялась разборкой документов. Уже много часов она просматривала отцовские бумаги, и теперь ей казалось, что это тщетное занятие, ведь они с матерью не знали, что, собственно, искали. В конце концов Тедди предположила, что любой документ с именем Сирила будет важным. А ее мать в это время обыскивала остальные комнаты в надежде найти еще что-нибудь.

– Узнали что-то интересное? – спросил Джек.

Тедди со вздохом пожала плечами.

– Удалось только выяснить одно: мой отец был на редкость беспечным человеком. Но это не стало для нас особой неожиданностью. И не вызывает особого интереса.

Джек пристально посмотрел на нее.

– А хотите узнать, что выяснил я?

– Так вы все знаете, да? – пробормотала Тедди. – Вам Ди рассказала?

– Знаю, но она ничего мне не рассказывала, – ответил Джек. – Вы взяли с нее обещание не рассказывать мне, но не запретили делиться с другими.

– Да, это я сглупила. – Могла бы и додуматься! – Она рассказала все Сэму, да?

– Как только его увидела. – Джек окинул взглядом стол, явно пытаясь отыскать в этом хаосе хоть какой-то намек на упорядоченность.

Тедди тихонько вздохнула. Аккуратные стопки документов, на сортировку которых они с мамой потратили вчера долгие часы, каким-то образом рассыпались, снова превратившись в кошмарные бумажные кучи.

– Значит, Ди рассказала Сэму, а он – вам? – на всякий случай спросила Тедди.

Джек утвердительно кивнул.

– Да. Ни секунды не колеблясь. – Он взял первый попавшийся документ и просмотрел его. – И еще она сказала, что не сможет вам сегодня помочь. Подозреваю, просто не хочет встречаться с вами лицом к лицу.

– Очень умно с ее стороны, – пробормотала Тедди. – Черт побери, Джек! Вам нечего тут делать, и я не понимаю, зачем вы пришли. Я, конечно, очень вам благодарна, но в помощи не нуждаюсь. К вам все это никакого отношения не имеет, и я бы предпочла, чтобы вы держались как можно дальше от этой истории. Это грязно, безнравственно, неловко и… – Она умолкла и потупилась.

– Чтобы держался как можно дальше? – переспросил Джек. – Вы, пожалуй, самая умная женщина из всех, которых я знаю, но, к сожалению, еще и самая упрямая. – Он бросил документ обратно на стол и подошел поближе к Тедди. – Хотя иногда мне кажется… Знаете, иногда кажется, что у вас в голове вообще нет ни капли мозгов.

– Вы очень любезны, Джек. Спасибо за комплимент. Так вот, я отлично знаю, сколько дурацких ошибок совершила в прошлом. – Тедди сверкнула глазами и отбросила с лица прядку волос. – И нечего так злиться на меня, я всего лишь пытаюсь…

Он вдруг привлек ее к себе и, глядя ей прямо в глаза, тихо проговорил:

– Но, к сожалению, ничего не понимаете.

У нее на мгновение перехватило дыхание.

– Что вы имеете в виду?.. – пролепетала она.

– О боже, Теодоусия!.. Неужели я должен вам это объяснять?.. – Не сказав больше ни слова, он еще крепче прижал ее к себе и впился поцелуем в ее губы – впился яростно, страстно – и совершенно восхитительно!

Тедди замерла на мгновение, ошеломленная, а затем ее захлестнуло вожделение и что-то еще… что-то чудесное и замечательное. Прильнув к Джеку, она подумала о том, что еще никогда ничего подобного не испытывала. Когда же он, наконец, оторвался от ее губ и поднял голову, Тедди удивилась, что все еще стоит на ногах. Боже праведный, что же с ней такое?! В конце концов… он же не в первый раз ее поцеловал! И все-таки казалось, что это – самый первый поцелуй. И он казался откровением – и началом…

– Зачем вы это сделали? – прошептала она.

– Потому что хотел. Давно уже. – Он взглянул на ее губы, потом посмотрел в глаза. – Я хочу целовать вас каждую минуту, когда мы рядом. И я думаю о вас постоянно, Теодоусия.

– Но я… – Она сделала глубокий вдох. – Знаете, с вашей стороны это не очень-то честно…

– Да-да, знаю. Но я ужасно рад, что поцеловал вас. – Он улыбнулся. – Ведь это – лучший способ заставить вас замолчать, не так ли?

Тедди невольно улыбнулась.

– Да, пожалуй, вы правы. Джек, но если серьезно… – Она заглянула ему в глаза. – Скажите, зачем вам влезать во все это?

Он наклонился и, поцеловав ее в висок, прошептал:

– А вы как думаете?

Тедди прекрасно поняла, что означал этот вопрос, но все же, вздохнув, проговорила:

– А вы подумали о возможных последствиях? А что, если все выплывет наружу? Чем чревато это для вас и для вашей семьи, причем – по обе стороны океана?

– О, я все прекрасно понимаю. Нам просто придется сделать так, чтобы все это осталось только нашим личным делом. – Он снова ее поцеловал. И снова у Тедди перехватило дыхание.

– Да, конечно… – пролепетала она.

Джек отпустил ее и опять повернулся к отцовским бумагам.

– Хотя я подозреваю, Теодоусия, что нам не о чем беспокоиться. Думаю, лорд Ноттвуд не больше вашего хочет вынести всю эту историю на всеобщее обозрение. Если он выполнит свою угрозу и обнародует улики против вашего отца, которыми якобы располагает, – то, возможно, основаниями для обвинения его в тех же преступлениях они и не станут, но наверняка замарают тот новый образ, который он желает явить миру. А это, в свою очередь, сведет к нулю всю выгоду, которую он рассчитывает извлечь из женитьбы на вас.

– Так вы думаете, нам не стоит из-за него тревожиться? – спросила Тедди.

– Ну… этого я не говорил. – Джек сел и начал разбирать бумаги. – С точки зрения здравого смысла, ему не стоит обличать вашего отца, но мне очевидно, что ваш лорд Ноттвуд… этим здравым смыслом не очень-то отличается.