Русалка для интимных встреч - Татьяна Тронина

— Послушайте, Валя, это не записка ли там, на столе? — указал Гуров на сложенный лист.

— Ох, наверное… — Она бросилась к столу, развернула листок. — «Не волнуйся, скоро буду. Всегда твой», — прочитала она вслух. — Наверное, опять решил кому-нибудь помочь. Знаете, Филипп Аскольдович, он до сих пор никак не может бросить свои дела — недавно встретил какого-то человека, когда мы катались на теплоходе по реке, и битых три часа его консультировал…

В лице Гурова что-то неуловимо дрогнуло, когда Валя обронила фразу «до сих пор не может бросить свои дела».

— Ладно, подождем… — вздохнул Гуров. — Валя, я присяду здесь?

— Да-да, конечно!

Прошел час, потом другой. Время клонилось к вечеру. Гуров почти постоянно разговаривал по сотовому, причем пару раз — на французском. Потом спросил, нет ли у Вали факса.

— Все дела, дела… — пробормотал он с улыбкой. — Ладно, Валечка, мне очень некогда. Я, если позволите, загляну к вам завтра. Вот вам мой номер, на всякий случай… Звоните в любое время — хоть днем, хоть ночью.

— Хорошо… — прошептала она. Куда же пропал Ваня? Вдруг ему снова стало плохо — как вчера утром?

Да, вот еще что… — Гуров оглянулся на пороге. — Вы, Валя, замечательная женщина. Но поймите — у Ивана Андреевича есть обязательства — перед детьми, перед женой, передо мной, в конце концов…

— О чем вы?

— О том, что не получится отгородиться от окружающего мира, — вздохнул Гуров. — Я сам был молод, сам влюблялся… Но вовремя одумывался, ибо знал, что ответственен за своих близких. Вы не должны его останавливать, Валя, если он решит вернуться к нам.

— Что? — широко открыла она глаза. В словах Гурова была какая-то чудовищная, несправедливая правда. — Нет, он не вернется к вам!

— Ну тем не менее… — вздохнул Филипп Аскольдович. — Всего вам хорошего, Валечка.

Он ушел.

Совсем стемнело, но она не зажигала свет — так и сидела у окна, сложив руки, и смотрела вдаль. Еще никогда будущее не казалось ей столь неопределенным…

Телефонный звонок разбудил ее среди ночи — она вскочила, не понимая, где она и что происходит. «Ванечка!» — вспыхнула потом в ее голове одна-единственная мысль.

— Алло!

— Валя, это я!

— Господи, Ванечка! Ты где?

— Валя, я в больнице… Только не пугайся! Со мной все в порядке — я совершенно здоров! — Голос Вани был переполнен ликованием. — То есть у меня нашли небольшую язву желудка, но даже операцию делать не придется, просто нужна неделька-другая восстановительного лечения. Валя, это совсем не то, что я у себя предполагал!

Милый мой… Я так рада! — Она села на пол возле телефона, заплакала, а потом засмеялась. — Это счастье… Ты будешь жить! Ванька, дурачок, я же тебе с самого начала говорила, что не стоит быть таким мнительным!

— Ты оказалась права!

Тем же ликующим голосом Ваня рассказал ей предысторию — как он все-таки решился обратиться в медицинский центр и там прошел гастроэнтерологическое обследование. Биопсия показала, что опасности нет, ну а язва — это полная ерунда, главное не доводить до прободения.

Ваня сыпал малознакомыми медицинскими терминами, но Валя уловила суть — смертельной болезни нет.

— Как же ты решился?

— А вот так и решился! Я хотел точно узнать — ну, перед тем как в туристическую поездку ехать. Да, кстати, ты путевки сдай — все равно я в больнице проваляюсь минимум неделю. И запиши номер моего сотового — я его снова включил. Валька, я живу!!! Доктора меня пилили за чрезмерный пессимизм, хотя сказали, что это распространено среди людей — воображать всякие ужасы, которых нет на самом деле. И я с ними согласен! Помню, пару лет назад в Таиланде…

— Ты съел какое-то местное блюдо, у тебя началась аллергическая реакция, — перебила его Валя, — и ты решил, что у тебя проказа. Глупый, глупый Ванечка… Ты как ребенок, честное слово!

— Откуда ты знаешь ту историю? — удивился он. — Кажется, я не рассказывал ее…

— Ваня, я встречалась с Гуровым и твоей женой. Ты только не ругайся… Мне показалось, что Гуров может тебе помочь, он ведь имеет на тебя большое влияние. Да к черту Гурова — мы прекрасно обошлись и без него!

Как ни странно, Ваня не стал сердиться. Скорее даже наоборот.

— Как у них дела? — спросил он заинтересованно. — Послушай, ты не должна на меня обижаться, но это моя семья как-никак…

— Все в порядке. Да, твои сыновья приезжают из Англии через три недели, Филипп Аскольдович их самолично встретит.

— Гошка с Тошкой? Вот молодцы… Я чертовски по ним соскучился! Да, ты загляни ко мне… запиши адрес.

После разговора с Ваней сон окончательно пропал. С одной стороны, она была безумно рада тому, что фатальные прогнозы не сбылись, с другой — что-то ее смущало… Ваня как-то легко отказался от поездки, он снова стал интересоваться своей семьей, хотя еще недавно говорил, что никто, кроме Вали, ему не нужен. «Я просто эгоистка, — пилила себя Валя. — Я глупая эгоистка… Я ревную Ваню к его же детям!»

На следующий день она отправилась навестить его.

На автостоянке перед больничными воротами она увидела знакомую машину. Валя сначала не поняла, что происходит, а потом отступила назад, за угол. Из салона вышли Гуров с Марьяной, а потом шофер, нагруженный свертками. Отец с дочерью переговаривались как ни в чем не бывало и посмеивались время от времени. «Они знают! Но откуда? — заволновалась Валя. — Либо Гуров, пользуясь своими связями, сумел разыскать Ваню, либо сам Ваня позвонил им. А почему, собственно, он не мог им позвонить — они как-никак еще его семья… Они тоже должны знать, что с ним происходит».

Валя села в небольшом чахлом сквере неподалеку, откуда все хорошо было видно. Гуров с Марьяной провели в больнице почти три часа. Нет, то не был простой визит вежливости, лаконичный и прохладный. Родственники очень серьезно отнеслись к своим обязанностям. Очевидно, состоялась подробная беседа с лечащим врачом, затем такая же подробная — с самим болящим… Звучали пожелания скорого выздоровления, укоры по поводу исчезновения, рассказ о том, что еще написали Гошка с Тошкой в последнем послании…

«О чем я думаю! — опять испугалась Валя. — Может, все на самом деле не так, может, все эти три часа Филипп Аскольдович и Марьяна пилили Ванечку за то, что он связался со мной, и умоляли его вернуться обратно, к семье, а он отказывался…»

Но сердце упрямо подсказывало Вале, что теперь все будет по-другому. Но как? Этого она не знала. Ей было страшно. Она посмотрела, как Гуров с дочерью садятся в машину, такие же веселые и благодушные, как три часа назад, и едва не заплакала. «Все равно я его потеряю, — твердила она себе. — Так или иначе, я его потеряю!» Она ругала себя и за эгоизм, и за ту же излишнюю мнительность, которая так подвела Ванечку, но бесполезно — тоска не отступала.