Пламенная нежность - Дженнифер Маккуистон

До сих пор Патрик полагал, что привычен к дождливой погоде. Шотландские ливни, сопровождаемые ледяным штормовым ветром, дующим с моря, к которым он привык в Мореге, сделали его нечувствительным к нудным английским дождикам.

Но когда они уже приближались к Соммерсби, Патрик был вынужден признать, что бушевавшее сейчас ненастье, совершенно нетипично для старой доброй Англии. Как на грех, коляска судьи Фармингтона была с открытым верхом… С почерневшего неба хлестали ледяные струи, сквозь которые дороги совсем не было видно, в ушах ревел ветер. Но безудержный Блайт бешено хлестал кнутом по лошадиным спинам, и повозка продолжала лететь, разбрызгивая грязь во все стороны.

Когда они выехали на дорогу, ведущую к Соммерсби, Патрик ощутил стеснение в груди, а кузен еще яростней хлестнул коней. Прямо впереди, за голыми ветвями деревьев, виднелся знакомый дом. Крытые шифером башенки, словно бдительные и грозные стражи, охраняли усадьбу и хмуро встречали гостей, а серые каменные стены, кое-где поросшие мхом, поблескивали в свете молний.

Где-то там, в усадьбе, за этими стенами находится Джулиана, и Патрик знал, что ему не будет покоя, пока он не убедится, что она в безопасности.

Было очевидно, что выйти из дому в эдакую непогоду мог лишь законченный безумец. И такой безумец сыскался. Не доехав до Соммерсби примерно четверти мили, они наткнулись на одноколку, увязшую в дорожной грязи. Одинокая фигура на коляске, которая угрожающе кренилась на бок, отчаянно махала им рукой. Мистер Блайт натянул поводья, и экипаж притормозил на безопасном расстоянии от обочины, где можно было легко утонуть в грязи.

Патрика обуревали крайне противоречивые чувства. Оставить мисс на произвол судьбы – а теперь стало ясно, что это мисс, – было сродни хладнокровному злодейству. Но мысль о том, что в пути к вожделенной цели придется задержаться, сводила его с ума…

– Она просто увязла в грязи, но цела! – прокричал Джонатан сквозь шум ливня. – Будь мисс не одна, такого бы не случилось.

– Я узнал лошадь, она из Чиппингтона, – сказал судья Фармингтон. – Такие коляски там сдают внаем.

– Что ж, решено. – Джеймс выпрыгнул из экипажа, обдав всех грязью. – Как ни крути, а придется вытащить коляску из грязи, иначе мы просто не проедем. Давай-ка, Патрик, поднатужимся – авось удастся помочь бедняжке!

Патрик выбрался из экипажа, проклиная судьбу, непогоду и все на свете. Джулиана в опасности, кузен Уиллоуби совершенно непредсказуем… Патрик должен – нет, обязан – как можно скорее оказаться в Соммерсби, чтобы защитить свою семью и леди, которой дорожил настолько, что проделал бы ради нее этот опасный путь тысячу раз!

– О, я так рада видеть вас, – забормотала промокшая насквозь мисс, щурясь от дождевых струй, хлещущих ей в лицо. – Я очень, очень тороплюсь!

– Не следовало вам выезжать в такую непогоду, – хрипло сказал Патрик.

Перед ним стояла худенькая, совсем еще молодая девушка, мокрые темные волосы падали ей на лицо. Она выглядела смутно знакомой – впрочем, всех, кто жил в Чиппингтоне, Патрик хоть раз, но видел. Девушка съежилась под его изучающим взглядом, обхватив себя руками за худенькие плечи.

Джеймс вскарабкался на козлы накренившейся одноколки и взялся за вожжи, а Патрик уперся плечом в ось коляски, явно не подходящей для езды в такую непогоду, и принялся раскачивать ее изо всех сил. Наконец коляска встала на оба колеса.

Грязь хищно чавкнула, выпуская свою добычу, Джеймс хлестнул лошадь вожжами, а обессиленный Патрик рухнул на колени прямо в лужу.

– Вот же черт подери! – выругался он, тяжело поднимаясь на ноги.

Башмаки промокли насквозь, и весь он был с ног до головы заляпан жирной грязью.

Склонившись с облучка, Джеймс подмигнул другу:

– Воображаю, какой эффект произведет наше появление в поместье в эдаком виде! Этот твой Уиллоуби помрет от смеха, чем избавит себя от суда и приговора!

Мисс вдруг уставилась на Джеймса во все глаза:

– Вы… вы имеете в виду Джорджа Уиллоуби?