Все или ничего - Елена Ласкарева

— С молоком полезнее, — наповал сразил ее ответом Петька.

Зинаида Леонидовна молча поставила перед ним чашку и пошла в кладовую искать в аптечке градусник.

Что-то с мальчиком неладное творится… На улицу не выгонишь. Сидит дома и… книжки читает! Может, перегрелся на солнце?

А главное, Владимир словно и не замечает, какие странные перемены происходят с его сыном.

Да он вообще ничего вокруг не замечает, даже… Зинаиду.

Она вчера пересолила нечаянно суп… Думала, что Петька начнет отпускать подколки и насмешки: влюбилась, дескать! А никто ничего не сказал… Молча съели все до донышка, вежливо поблагодарили и разбрелись по своим комнатам.

Зинаида тоже ушла к себе и долго плакала в подушку.

Тают надежды… будто расплавляет их безжалостное летнее солнце…

А если она уйдет вообще, если ее не будет в их доме, заметят?

…Петька вывалил остатки каши в мусорное ведро и выглянул в окно. Он проделал это с некоторой опаской — боялся, что на знакомой лавочке снова увидит знакомые фигуры Стаса и Лехи.

Он не сомневался, что парни вернутся, чтобы докончить начатое… Ведь он единственный свидетель…

Впрочем… не единственный…

Его рыжая спасительница — Петькин последний надежный гарант. И именно она сейчас сидела на лавочке, искоса бросая взгляды на их окна…

Петька пулей помчался вниз, едва не сбив с ног вышедшую из кладовки Зинаиду Леонидовну с градусником в руках…

Ирина знала, что Владимир на работе, но опасалась, что может встретиться нос к носу с его массивной домработницей.

Властная дама не могла не запомнить рыжую соперницу, учинившую в их квартире такой разгром…

Но, на ее счастье, из подъезда вылетел Петька. Он подбежал к лавочке и на ходу бросил Ирине:

— Пошли!

Словно был уверен, что никого, кроме него, она не может здесь поджидать.

Здорово, что эта рыжая умеет понимать с полуслова!

И здорово, что она разговаривает с ним, как с равным!

Петьке нравился даже этот заброшенный, глухой уголок пыльного сквера, куда они забрались, поминутно оглядываясь, словно два заговорщика-конспиратора.

Ирина оседлала верхом поваленное дерево, а Петька расположился точно так же к ней лицом.

— Покурим? — по-свойски предложил он, вынимая из кармана пачку «Президента».

— Не курю, — улыбнулась Ирина.

Однако она не добавила в зубах навязшее: «И тебе не советую». И Петька, тут же вспомнив о ее спортивных нагрузках, сказал понимающе:

— Дыхалку бережешь…

Ирина кивнула и серьезно сказала:

— Я тебе помогла?

— Ну?

— Теперь твоя очередь.

— Да я… Что угодно… — с готовностью вскинулся мальчишка.

— У тебя хорошая память?

— Да вроде не жалуюсь, — удивился он.

— Надо мою Мотю отыскать, — вздохнула Ирина. — И этих двоих… как их звали?

— Стас и Леха…

Петька был шокирован. Она собирается… Вот это да!

А он просто трус. Боялся, что парни станут его искать, выслеживать… Сейчас из беззащитного, затравленного зайца он сам может превратиться в гончую!

Но ведь это опасно… Не думает же рыжая, что она второй раз сумеет справиться с двумя амбалами?!

Как бы то ни было, Петька отправится с ней! По крайней мере — двое против двух…

Вот только куда? Он так до обидного мало знает о своих так называемых друзьях!

— Вспоминай, — велела Ирина. — Все, что можешь, все детали…

И Петька напряг размякшие за каникулы от безделья мозги.

Ирина ждала, не скрывая нетерпения, притопывала ногой, словно уже была готова сорваться с места, едва Петька вымолвит заветное слово.

— Подмосковье — это точно, — наконец изрек он. — Они говорили про Балашиху… Там, кажется, Стас живет…

— Еще, — торопила Ирина. — Балашиха большая.

Можно подумать, так легко сообразить и вычленить из всяких бесполезных разговоров то, на что и внимания-то не обращал! Сама бы попробовала!

— Они в деревню ездили… На Медвежьи озера… К чьей-то бабке…

— Какую деревню? Как называется? Чья бабка? Фамилии знаешь? — засыпала его вопросами Ирина.

— Загорск… — неуверенно выдавил Петька.

— Загорск в другой стороне, — оборвала рыжая. — Два по географии.

Петька обиженно шмыгнул носом.

— Там воинская часть рядом. Они как-то с солдатами надрались до зеленых чертиков, — припомнил он.

Ирина вскочила и решительно тряхнула рыжей гривой.

— Ладно, на месте разберусь!

Петька тоже вскочил, отбросил сигарету и глянул на Ирину исподлобья:

— Что значит «разберусь»?!

— А что?

— Я с тобой, — непреклонно заявил он.

Ирина присвистнула:

— Ну уж нет! Не детское это дело!

— И не женское! — парировал мальчишка.

В конце концов он был мужчиной!

А к тому же моментально придумал, как стать для нее необходимым, чем купить авантюристку-фехтовальщицу…

— А если драться придется? Чем? Пальцем? — прищурился он. — А у отца на стене…

Ирина поняла с полуслова. И глянула с уважением.

— А ты сумеешь… взять… незаметно?

— Спрашиваешь! — Петька гордо расправил плечи.

Ее глаза загорелись холодными яркими огоньками.

— Мне тогда саблю…

— Знаю, — ухмыльнулся Петька. — Ту, которой ты нашу люстру…

— Ага, — фыркнула Ирина.

— Жди здесь. Я мигом слетаю!

Он отбежал и с подозрением оглянулся на Ирину. Не смоется без него? Не обманет?

Да нет вроде… Стоит, смотрит в землю, словно что-то обдумывает… И потом, она же ждет саблю!

Петька припустил обратно к дому со всех ног.

Он не знал, что Овны могут стремительно и бесповоротно менять только что принятые решения.

…Зинаида Леонидовна слышала, как громко хлопнула входная дверь. Слышала, но не вышла из своей комнаты.

Впрочем, ведь по-настоящему эта комната была не ее…

Она постепенно перетащила сюда почти все свои вещи, ей позволяли здесь ночевать, чтобы ребенок не оставался один в доме, если Владимир уезжает в командировку или задерживается допоздна на работе… Но принадлежало это временное пристанище не ей, а семейству Львовых.