Милая пленница - Кристина Скай

— Моя жена умерла, Александра! — хрипло выговорил он. — Умерла, слышишь? Она погибла десять дней назад, когда пыталась похитить Робби!

— Изабель умерла? — Александра всхлипнула от потрясения, перестав даже вырываться из железных объятий Хоука. Ее нежный лоб пересекла морщинка. Она моргнула, почувствовав, как комната закружилась у нее перед глазами.

С низким рычанием Хоук сжал ее лицо ладонями и заставил Александру посмотреть в его голодные, пылающие глаза.

— Ты понимаешь, женщина? Я люблю тебя! Я полюбил тебя в ту самую секунду, когда ты вышла навстречу мне из тумана. Мне уже тогда следовало понять… — Но он тут же забыл все, что собирался сказать, потому что впился в ее губы. — Выходи за меня! — снова прошептал он, не отрываясь от ее горящего рта. — Соглашайся поскорее!

Александра трепетала, ее неодолимо тянуло к нему — как мошку к огню… И тщетно пыталась она справиться с этим притяжением. Выйти за ее похитителя и безжалостного тюремщика? За убийцу ее отца? «Нет, — кричала ее душа, — это невозможно!» Честь запрещала даже думать о подобном! Но его жар опалял ее дрожащее тело, и она колебалась, не в силах шевельнуться, не в силах разомкнуть его объятия…

— Скажи же что-нибудь, Александра! — хрипло потребовал Хоук. — Скажи что-нибудь, кроме «нет». — Казалось, в нем и следа не осталось от вечного его безразличия и беззаботности.

Именно эта искренность и ошеломила Александру, зачаровала ее, заставила медлить. Но наконец она осознала его слабость и поняла, что может отомстить.

— Отпустите меня! — закричала она, упираясь руками в его грудь. — Ваша жена всего неделю как в могиле, а вы уже задумали свататься? — Собравшись с силами, Александра заставила себя холодно расхохотаться. — Да вы оскверняете саму идею брака!

Лицо Хоука исказилось от боли и ярости.

— Так вот как ты отвечаешь на мое предложение? Неужели ты так сильно ненавидишь меня? — Он уронил руки ей на плечи, и его пальцы впились в тело Александры, словно когти. — Что ж, хорошо, я предложу тебе самый простой выбор. Или ты венчаешься со мной, или спишь со мной без венца, — прорычал он. — Тебе не сбежать от меня, женщина, потому что я намерен обладать тобой, и, когда ты очутишься в моей постели, твое желание разгорится не слабее моего!

— Никогда, гнусный пройдоха! — взвизгнула она, пытаясь вывернуться из его рук, чувствуя, как его восставшее естество прижимается к ее животу, словно прожигая насквозь легкое муслиновое платье. И с неожиданной силой, порожденной отчаянием, она сумела освободиться и бросилась к двери. Но Хоук в один прыжок нагнал ее и схватил за юбку.

— Отпустите меня, черт побери!

Он обхватил ее за талию и развернул лицом к себе. Завернув ей руки за спину, он снова притиснул ее к своей груди.

— Не вздумай больше убегать, когда я говорю с тобой! — прогремел он. — Если, конечно, не хочешь, чтобы я поучил тебя хорошим манерам!

— Нечего мне угрожать, вы, жалкий, презренный…

— Это не угроза, это обещание! Ты ждешь подтверждений, женщина? — язвительно поинтересовался он. — Хочешь, чтобы я оседлал тебя прямо сейчас? Что ты предпочтешь — ковер или диван? — в бешенстве продолжал он. — Моя рана почти зажила, так что мне пойдет на пользу распутная ночка! И не все ли равно, с кем совокупиться — с тобой или с кем-то еще! — Ошалев от боли, причиненной ему отказом Александры, Хоук говорил с намеренной жестокостью, надеясь задеть ее так же сильно, как она задела его. — А если ты будешь немножко бояться, это лишь усилит вожделение, вот увидишь! Может быть, мне даже придется связать тебя!

— Прекратите! — завизжала Александра, ужаснувшись тому, как быстро его нежность превратилась в безумное скотство. Она рвалась изо всех сил, но это привело лишь к тому, что одна из ее лент намертво зацепилась за пуговицы его брюк.

Хоук, видя затруднительность ее положения, нагло улыбнулся. Его длинные пальцы медленно скользнули по ленте, поднимаясь к груди. И глаза его смотрели твердо и уверенно, когда он почувствовал, как от его прикосновения напрягся ее сосок…

У Александры сжалось горло, ей не хватало дыхания… ее чудесные глаза блестели от готовых пролиться слез.

— Прекратите, Хоук, прошу вас! — с трудом произнесла она.

— Скажи, почему ты не хочешь выйти за меня замуж? — хриплым голосом потребовал он, безжалостно терзая ее затвердевший сосок.

Александра не ответила. Что-то темное, мрачное промелькнуло в ее полных боли сине-зеленых глазах, и она начала вырываться яростно, как дикая кошка.

«Что это, — гадал Хоук, недоуменно хмурясь, — чувство вины? Но чего ей стыдиться?»

— Черт побери, только не говори, что ты уже замужем! — прорычал он.

— Нет! — огрызнулась Александра. — И никогда не выйду замуж! Я не стану рабыней мужчины!

— Похоже, я потерял Изабель только для того, чтобы найти ее снова — в тебе!

У двери послышался какой-то шум.

— Отец? — Это был голос Робби, сонный и неуверенный. — Я слышал что-то… — Мальчик остановился на пороге, потирая заспанные глаза. — Что ты делаешь с мисс Мэйфилд? Почему она плачет?

Хоук проглотил готовое сорваться проклятие и быстро отцепил ленту от своих брюк, мгновенно отпустив Александру.

— Для мальчика, которому давным-давно положено спать в своей постели, ты задаешь слишком много вопросов! — Хоук быстро пересек комнату, подхватил сына на руки и из-за плеча сына бросил на Александру яростный взгляд.

— Если тебе так хочется знать, мы с мисс Мэйфилд говорили об исполнении обещаний, о том, как важно держать данное слово. — Потемневшие глаза Хоука предостерегающе глянули на Александру. — Если ты что-то пообещал, ты должен это сделать, нравится тебе это или нет. Всегда помни об этом, Робби. Я уверен, и мисс Мэйфилд этого не забудет.

И, еще раз окинув девушку ледяным взглядом, грозящим возмездием, он вышел из гостиной, унося сына.

— Черта с два! — прошипела Александра, спотыкаясь о забытую на полу книгу. И через мгновение томик с громким стуком врезался в дверь, закрывшуюся за Хоуком.