Гордость и грех - Морин Маккейд

Слейтер направил пистолет на Таунера, державшего в руке револьвер. Он с трудом удерживался, чтобы не пристрелить этого бесчестного мерзавца, как взбесившегося скунса.

– Брось пистолет, Таунер, – приказал Слейтер. Таунер смотрел на него пустыми, словно у гремучей змеи, глазами.

– Если я сделаю это, меня отдадут под трибунал, а потом повесят.

– Ты заслуживаешь худшей участи.

– Я был солдатом, исполнявшим свой долг.

Палец Слейтера, лежащий на спусковом крючке, дрогнул.

– Ты чудовище, находящее удовольствие в том, чтобы причинять людям боль.

В глазах Таунера вспыхнул гнев.

– Только не говори, что тебе не нравилось следить за янки. А ведь ты знал, что мятежники будут убиты, владел информацией.

– Это разные вещи.

Слейтер еще сильнее сжал кулаки. Этот подонок хочет поставить их на одну доску, записать в соучастники кровавых дел. Но руки Слейтера чисты. Он делал то, что должен был, чтобы уменьшить число жертв в войне, которой вообще не должно было быть.

Еле заметное движение Таунера заставило Слейтера метнуться в сторону и выстрелить. Он почти не почувствовал, как что-то обожгло его бок. Но и бывший конфедерат дернулся и осел на своем стуле. Пистолет выскользнул из его пальцев и со стуком упал на пол.

– Слейтер!

Ребекка бросилась к любимому, и тот схватил ее за плечи. Ее платье было испачкано, пояс порвался.

– С тобой все в порядке? – спросил Слейтер, сердце которого гулко колотилось в груди.

– Да. Но у тебя кровь.

Слейтер опустил глаза и с удивлением заметил, как на левом боку расплывается алое пятно. Осторожно дотронувшись до раны пальцами, Слейтер глухо выругался.

– Царапина, – заверил он Ребекку.

По щеке Ребекки скатилась одинокая слеза, и она отерла ее кончиками пальцев.

– Со мной все будет в порядке. Обещаю.

Мелко дрожа, Ребекка уткнулась лбом в грудь Слейтера. Ему хотелось лишь одного: отнести ее в свою комнату в «Алой подвязке» и покрепче сжать в объятиях. Но прежде нужно было завершить начатое.

Слейтер нехотя отступил назад и заглянул Ребекке в глаза.

– Мне нужно разобраться с Таунером.

Она кивнула, и в ее глазах вспыхнуло понимание.

Подойдя к Таунеру, Слейтер нажал на его раненое плечо. Тот застонал, но не пришел в себя. Слейтер смотрел на человека, который приказал убить Эндрю и нес ответственность за множество других смертей. Бывший сотрудник агентства Пинкертона запрокинул голову назад и закрыл глаза, представляя лица тех людей, которых знал в Андерсонвилле.

«Наконец-то мы свободны».

Стараясь не разбередить заживающую рану, Слейтер осторожно сел за стол. Он чувствовал себя немного неловко со значком шерифа на груди. И все же в его душе поселилось сознание, что он на своем месте. Слейтер уже испытывал подобное ощущение, когда принял предложение служить в агентстве Пинкертона на стороне Союза во время войны. Впрочем, Эндрю всегда говорил Слейтёру, что тот слишком честен, чтобы стать профессиональным игроком. Очевидно, его друг оказался прав.

Люди, державшие в страхе Оуктри, сидели за решеткой в ожидании суда. Прибывшие вчера вечером военные уехали сегодня утром и увезли с собой бывшего капитана конфедератов Лероя Таунера. Он предстанет перед трибуналом и скорее всего будет повешен, как сам и предсказывал. До приезда нового шерифа эти обязанности согласился взять на себя Слейтер.

До его слуха донесся звук шагов, и он узнал грациозную поступь Ребекки. С того момента, как их чуть не сожгли вместе с салуном, минуло две ночи, которые девушка провела в своей комнате. Она заверила Слейтера, что с ней все в порядке, но ее что-то беспокоило. И Слейтер догадывался, что именно.

Кто-то тихо постучал в дверь кабинета.

– Войдите, – отозвался Слейтер.

Он не удивился, увидев на пороге Ребекку, как не удивился и тому, что по его телу тут же прокатилась хорошо знакомая волна желания. На ней было то же самое строгое платье, что и в тот день, когда она пришла наниматься на работу. Но это платье совсем не портило ее красоты.

– Могу я с тобой поговорить? – сухо и чопорно произнесла Ребекка.

Слейтер жестом пригласил ее войти, и она переступила порог, нервно теребя пальцы.

– Сегодня день зарплаты, – тихо произнесла Ребекка. Она подняла глаза на Слейтера и тут же их опустила.

Его сердце упало.

– Ты уезжаешь.

Ребекка вздернула подбородок.

– Да.

Слейтер поднялся со стула, обошел стол и облокотился о его угол.

– Забрать сына или найти мужа?

– И то и другое.

Двусмысленный ответ разозлил Слейтера и сбил его с толку.

– Что будешь делать, когда найдешь его?

– Он должен знать, что у него есть сын.

– Ты не ответила на мой вопрос.

В глазах Ребекки читалась неуверенность.

– Не знаю.

– Почему ты не хочешь забрать сына и вернуться с ним сюда?

Ребекка неожиданно рассмеялась. Только смех получился очень невеселым.

– Чтобы растить его здесь, в салуне?

Слейтер с трудом справился с гневом и болью.

– Это лучше, чем жить с родителями, которые не любят друг друга.

Ребекка закрыла глаза, и ресницы коснулись ее нежных щек цвета слоновой кости. Потом ее веки дрогнули, и она устало посмотрела на Слейтера.

– И как ты предлагаешь мне поступить с Бенджамином?

– Развестись с ним. Ты заслуживаешь гораздо большего, нежели такого мужа, как он.

– Но какой мужчина захочет иметь дело с женщиной, у которой есть ребенок, да к тому же работающей в салуне?

– Я.

Ребекка задумалась.

– Я должна дать мужу шанс. Он ведь теперь отец.

Ребекка пыталась убедить себя и Слейтера в том, что поступает правильно.

– Дождешься приезда судебного исполнителя? – спросил Слейтер.

– Зачем?

– Я поеду с тобой. – Слейтер взял холодные руки Ребекки в свои. – Хочу убедиться, что ты доехала до Сент-Луиса в целости и сохранности.

Ребекку явно обрадовало предложение Слейтера, но к этой радости примешивалась печаль.

– Но ведь ты должен управлять «Алой подвязкой».

– Это может делать Данте. Он подменит меня на время.

Ребекка закусила нижнюю губу.