Перед рассветом - Кэндис Проктор

Легкий бриз, теплый и сладковатый от запахов моря, влажной земли, наполненный роскошными ароматами трав и цветов, бросил прядку волос прямо ей в глаза, и Индия вскинула руку, чтобы убрать волосы. Золотые лучи яркого солнца освещали ее лицо, взгляд ее был устремлен вперед, туда, где легко шел по склону высокий мужчина: его темные волосы развевались на ветру, воротник рубашки был расстегнут.

Блокнот выскользнул из ее рук. Индия застыла словно парализованная и вдруг резко сорвалась с места. Вцепившись руками в юбку, она бежала, высоко поднимая колени.

— Джек! — отчаянно закричала она, сердце ее переполнилось любовью и радостью. — О, Джек!

Мужчина остановился и, запрокинув голову, пристально посмотрел на нее. Его глаза ярко полыхнули, он засмеялся, открывая навстречу ей свои объятия. Индия бросилась к нему и, оказавшись в его руках, сразу почувствовала тепло и уют. Джек поднял Индию так высоко, что ноги ее оторвались от земли. По инерции они закружились, она обхватила его за плечи и, откинув голову, смеялась вместе с ним.

Внезапно смех Джека оборвался, кожа на скулах натянулась, и он медленно опустил ее на землю. Индия сразу почувствовала себя неловко и даже немного испугалась.

Она потянулась вверх и кончиками пальцев коснулась напряженной линии его рта.

— Ты вернулся…

— Как обещал. — Джек сузил глаза, лицо его напряглось. Некоторое время он испытующе смотрел на нее, потом глубоко вздохнул, грудь его поднялась. Он словно пытался собраться с силами, укрепить свой дух, прежде чем услышит ответ. — Я тебе все еще нужен?

На дрожащих губах Индии стала медленно появляться улыбка, сердце неистово колотилось, ужасаясь тому, что она собирается сказать и сделать.

— Каждую минуту, которую я прожила без тебя, ты был мне отчаянно нужен. Я хочу просыпаться ночью и видеть, что ты спишь рядом со мной. Я хочу рожать от тебя детей, хочу провести всю свою жизнь, радуясь и горюя с тобой, вместе с тобой же постареть. Ни в чем и ни в ком я не нуждалась так, как в тебе. Но… — Ее голос сорвался, она замолчала и напряженно сглотнула. — Но я все равно боюсь, ужасно боюсь.

Внезапно она ощутила, как все ее тело наполняет невероятное облегчение, словно после того как главные слова были произнесены вслух, страх ослабил свою ледяную хватку и она смогла избавиться от его оков.

Черты лица Джека смягчились, тело расслабилось.

— Людям свойственно бояться, Индия. — Он взял ее руку и поднес к губам, не сводя с нее глаз. — И я тоже боюсь: боюсь оказаться не тем мужчиной, каким ты меня считаешь, не тем, кого ты сможешь любить всегда.

Пока Джек произносил эти слова, глаза его светились любовью, и Индия подумала, что никогда не встречала такого храброго мужчины, такого уверенного в своих чувствах к тем, кого он любит, такого уверенного в себе. Она поняла, что именно Джек был тем человеком, каким она хотела бы видеть своего избранника, но ей не хватит даже вечности, чтобы полностью узнать его. Что ж, и прекрасно: это лишь означало, что ее любовь к нему никогда ей не наскучит.

— Я люблю тебя, — сказала она, дрожа от собственной смелости. — Я люблю тебя так сильно, что сама сила моей любви пугает меня. — Она засмеялась, и он засмеялся в ответ. Потом Джек прижал ее к себе, и пальцы его зарылись в ее волосы, глаза его сузились, и в них появилось напряжение — они обычно становились такими перед тем, как он собирался поцеловать ее.

Только теперь Индия окончательно поняла, что он прав и что страх — неотъемлемая часть жизни. Она осознала, что худшие страхи — это те, которые не дают тебе поступать так, как ты считаешь правильным, не дают обрести то, что нужно тебе больше всего на свете.

— Теперь ты можешь жениться на мне, — внезапно сказала она.

Джек замер, губы его остановились в дюйме от нее, глаза широко распахнулись.

— Что ты сказала?

Индия засмеялась, покачиваясь на волнах радости и надежды, чувствуя, как эти теплые и ласковые волны омывают ее.

— Я сказала — женись на мне! Женись на мне в полинезийской хижине, или в колониальном суде, или на палубе проплывающего мимо корабля… просто женись на мне.

Джек поднял ее подбородок и пристально посмотрел ей в глаза.

— Тебе нет необходимости выходить за меня, Индия, если тебе это не слишком по душе. Я пойму.

— Я знаю. — Крепко обвив руками, она притянула его к себе. — Но я этого в самом деле хочу.

Губы их сомкнулись в долгом страстном поцелуе, длившемся, казалось, целую вечность, а когда Джек поднял голову, чтобы посмотреть на нее, улыбка его глаз согрела ее сердце, залечила душевные раны, и ее неукротимый дух свободно полетел в бесконечные просторы любви.