Кое-что о любви - Элизабет Бойл

Эммелин могла только кивнуть, надеясь, что у кучера леди Седжуик не было намерения отвезти её на окраину города и выбросить там.

– Пойдёмте, моя дорогая девочка. – Положив руку на плечо Эммелин, пожилая дама повела её мимо открывшей рот леди Лилит. – Нам с вами нужно о многом поговорить.

«Интересно, не так ли чувствовала себя несчастная французская королева в свой последний день, когда она ещё была королевой?» – подумалось Эммелин.

– Миледи, – сказала Эммелин, после того как они, усевшись в открытую коляску леди Седжуик, отъехали от особняка – по крайней мере для начала – в направлении Гайд-парка.

– Не произносите ни слова, обманщица, пока мы не будем достаточно далеко от дома.

– Если вы не…

Подняв палец, леди Седжуик пресекла дальнейшие возражения, и Эммелин вздохнула. Все получалось совсем не так, как она рассчитывала, когда вместе со старой леди придумывала этот план, и все её неприятности происходили из-за того, что она сыграла слишком много партий в пармиель в доме родственницы леди Седжуик Джослин-Парк, двумя месяцами раньше.

– Расскажите нам ещё о герцогине, – настоятельно попросила леди Джослин, обращаясь к молодой женщине, сидевшей за тем же столом напротив и перетасовывавшей карты для новой партии в пармиель.

– Да, расскажите, какая она? – подхватила леди Седжуик.

Имея таких ненасытных слушательниц, мисс Дойл изо всех сил старалась порадовать их длинными и короткими историями обо всех симпатиях и антипатиях герцогини Шевертон, одновременно выигрывая приличную сумму в пармиель. Ещё две недели с этими дамами, и она смогла бы летом отдыхать.

Если бы все владелицы домов, в которых она гостила, были такими приветливыми и доверчивыми, как эта. Две пожилые дамы, чьи мужья были братьями, оказались чудесной компанией и окружали её всяческими заботами, чтобы только побольше услышать о герцогине Шевертон.

Мисс Дойл, чтобы развлечь их, с увлечением принялась пересказывать сплетни о знаменитой аристократке: о секрете крема для лица из пахты, который использует её светлость; о её особом выборе модисток в Лондоне (не слишком современных, но исключительно квалифицированных); о её любимом меню воскресных обедов с викарием; о её интересе к религиозной литературе.

К ужасу мисс Дойл, трогательный рассказ о чтении духовных книг, который всегда производил на всех самое большое впечатление, вызвал у двух леди взрыв смеха.

– Вы говорите, что герцогиня Шевертон увлекается чтением духовных книг?

Мошенник всегда чувствует, когда пора удирать. В тот момент мисс Дойл безошибочно поняла, что ступила на зыбкую почву, и мгновенно перешла к запасному плану – быстро и без промедления покинуть Джослин-Парк. Если ей удастся добраться до гостиницы за деревней до одиннадцати вечера, она успеет на идущий на север почтовый дилижанс и к утру будет уже далеко.

– К несчастью, у меня снова разыгралась мигрень. Вы не будете возражать, если я… – Приложив руку ко лбу, она встала из-за стола, но дальше этого дело не пошло.

– Сядьте, – приказала леди Джослин, указывая на стул.

Мисс Дойл повиновалась. За те годы, что она обирала провинциальных дворян, она кое-чему научилась. Первое и главное правило успеха состояло в том, чтобы никогда не возражать высокомерным вдовам.

– Вы были абсолютно убедительны, пока не дошли до рассказа о набожности, – сообщила ей леди Седжуик. – Моя дорогая девочка, герцогиня Шевертон не читает ничего, кроме колонки сплетен и новостей мореплавания.

– Новости мореплавания? – заинтересовалась мисс Дойл, намереваясь приберечь эту необычную подробность для дальнейшего использования и стараясь не задумываться над тем, что её пребывание в этом доме, вероятно, близится к концу, но, взглянув на своих хозяек, увидела, что те давятся от смеха. И тогда до неё дошло: они не сию минуту разоблачили её обман, а уже давно знали о нём. – Когда вы?..

– Когда мы – что? – вытирая глаза, спросила леди Джослин.

– Когда вы догадались, что я не… в общем, вы понимаете.

– Не служите у герцогини Шевертон? – пришла ей на помощь леди Седжуик. – Когда я предложила вам поехать в Верхний Олтон.

– О-о, – протянула мисс Дойл. – Тогда почему вы позволили мне продолжать болтать последние две недели?

– Мы вас проверяли, – откровенно и вполне серьёзно ответила ей леди Джослин.

– Проверяли меня? – Мисс Дойл не была уверена, что ей понравилось, как это прозвучало.

– Мы хотели узнать, умеете ли вы обманывать людей.

– Для чего?

– Нам нужно, чтобы вы выдали себя за одну даму, – объяснила леди Седжуик. – Её зовут Эммелин Денфорд, она баронесса Седжуик, а вы как нельзя лучше подходите для выполнения нашего плана.

– Эммелин, – начала леди Седжуик, после того как коляска оказалась далеко от Ганновер-сквер, – когда до меня дошёл слух, что Седжуик хвастается придуманной женой, я поклялась, что сделаю все, чтобы наказать его за обман. Предполагалось, что вы окажетесь для него весьма неприятным сюрпризом, собьёте с него самодовольство и заставите поскорее исполнить свой долг перед семьёй. Выдумать жену! – покачала она головой. – Ну где это слыхано!

– Я делала все, как вы сказали, – покупала наряды, обустраивала дом, появлялась в обществе.

– О да, я знаю, – отмахнулась от неё леди Седжуик. – Но вы сделали немного больше того, о чём мы договаривались. Предполагалось, что вы не… Эммелин, вы заверили меня и мою невестку, что вы не безнравственная женщина.

– Но я действительно не такая! – возмутилась Эммелин. – Я… я… – Она не знала, что сказать, и залилась слезами.

– О Господи, – промолвила леди Седжуик и, достав из сумки платок, протянула его Эммелин. – Ma Cherie,[9]зачем эти слезы?

– Это вы виноваты, леди Седжуик! – Я?

– Да, вы и леди Джослин. – Эммелин высморкалась и вытерла платком ещё несколько непрошеных слезинок. – Вы никогда не говорили мне, что Седжуик такой… такой замечательный!

– Алекс? Мой внук? – не веря услышанному, спросила старушка.

Кивнув, Эммелин разразилась новым потоком слез. Она никогда не плакала, но сейчас… Чёрт бы побрал этого мужчину, чёрт бы побрал их всех!

– Дорогая, он на самом деле очень скучный человек.

– Да нет же! – воскликнула Эммелин. – Он очень добрый и щедрый, и он очень хорош в… – Она осеклась и покраснела.

– О Боже… – только и смогла пробормотать Женевьева Денфорд, тоже покраснев. – Надеюсь, это не очередной ваш розыгрыш? – Она долго и пристально всматривалась в Эммелин. – Я не желаю остаться в дураках. Мы заключили соглашение, и вы не получите ставки для вашей игры в пикет, если…

– Мне она не нужна, – перебила её Эммелин. – Я не собираюсь играть.