Любовь не по сценарию - Тина Ребер

– Наслышана о таком. Представь, что кто-то распродает твои пожитки через Интернет?

Он ухмыльнулся:

– Вот почему я не заморачиваюсь и не покупаю дорогое барахло.

Райан сложил понравившееся в небольшую стопку. Будучи настоящей знаменитостью, он вел себя очень просто, и мне исключительно нравилась эта его черта.

Пока он рылся в коробке с футболками, я стала листать альбом по цветному стеклу. Я подумала, что, раз уж он пригласил меня на мамин день рождения, можно сделать ей подарок. Не так меня воспитали, чтобы идти с пустыми руками.

– Твоя мама любит витражи?

Я нашла красивый узор, который могла бы для нее изготовить.

– Наверно. – Райан продолжал рыться в другой большой коробке с одеждой. – Круто! Термобелье. Тарин, на этой рубашке сохранилась бирка. – Он положил ее поверх стопки. – А почему ты спрашиваешь?

– Пожалуй, я могла бы сделать ей кое-что на день рождения. Как по-твоему, ей понравится? – спросила я, показывая ему снимок.

– Очень мило. Но это не обязательно. Я уже купил ей подарок, и мы вручим его от нас обоих.

Когда он снова произнес «от нас», у меня на миг замерло сердце.

– Спасибо, но это от тебя, а я хочу подарить ей что-то от себя лично.

Я выбрала пластину текстурированного прозрачного стекла и поднесла к свету. Потом уселась с шаблоном за стол и начала вычерчивать прямоугольники разного размера, а Райан все копался в коробках. Взяв стеклорез, я принялась резать по намеченным линиям.

– Как здорово! Можно попробовать? – не очень уверенно спросил он.

Я невольно улыбнулась: никто из моих бывших не интересовался моими трудами. Райан и здесь оказался первым.

– Конечно! Садись.

Он взял стеклорез, и я стала водить его рукой, пока он не приноровился нажимать с нужным усилием.

– Как у меня получается? – осведомился он, сосредоточившись на резке.

– Отлично! Только отступи от линии, чтобы черточки наложились друг на друга – тогда надлом будет ровнее.

От усердия Райан кусал губу.

– Хорошо сработано, мистер Кристенсен, – похвалила я его. – Следующий этап – притирка.

– О-о… притирка, – произнес он низким сексуальным тоном. – Это вроде того, что ты делала со мной ночью.

– Может быть, если вежливо попросишь, чуть позже я повторю.

И я легонько ткнула его в перед спортивных штанов.

– Ты мой самый любимый человек на всем белом свете. Ты это знаешь?

– Вот, надень защитные очки. – Я прыснула. – Стеклянная пыль полетит во все стороны.

– Это напоминает мне урок труда, – хохотнул он, надевая уродливые очки.

Я включила шлифовальную машину, и Райан встал позади меня, положив руку поверх моей и помогая мне до блеска полировать кусочки стекла. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на шлифовке острых краев, но он изрядно мешал мне своими губами у самого уха.

Отшлифовав несколько кусочков, я остановилась.

– Хочешь попробовать сам?

– Ты доверяешь мне электрическое оборудование?

– Либо шлифовать, либо обертывать края, – уточнила я. – Выбирай.

– Мужчина! – Он похлопал себя по груди. – Мужчина осваивать техника. Сначала мужчина выпить еще кофе. – Он выключил машину. – Женщина тоже хотеть еще кофе?

– Женщина приготовить мужчине завтрак, – со смехом сказала я и малость сдернула с него штаны, обнажив задницу.

Приготовив еду, я поедала рогалик и наблюдала за работой Райана на станке.

– Тебе здесь нравится? – спросила я.

Он с улыбкой посмотрел на меня:

– Угу, нравится. Просто класс.

Когда все кусочки были завернуты в фольгу, я выложила из них рисунок и вручила Райану флюс.

– Ты когда-нибудь паял?

– Да, но не такое, – кивнул он на мое изделие.

– Вот, смотри.

Я показала, что от него требуется, и начала спаивать кусочки вместе.

– Попробуй.

Я усадила Райана на свое место. У него получалось на удивление хорошо. Через пару часов произведение искусства было готово.

Он повернул рамку к свету.

– Маме понравится!

Я пошла в спальню переодеться, поскольку скоро Джейсон должен был привезти сумки Райана, а я оставалась полуголой. Я натянула джинсы, надела сверху еще одну футболку и вернулась в гостиную.

Райан стоял, привалившись к стене у окна с чашкой кофе в руке, и выглядывал на улицу. Лицо его снова выражало тревогу.

Я подошла, желая тоже посмотреть, но он загородил окно спиной.

– Не надо, – пробормотал Райан. – Незачем расстраиваться обоим.

Я просительно заглянула ему в глаза. Он сжал губы и выдавил одно слово:

– Фаны.

– Сколько?

– Тьма.

Я взяла его за руку:

– Пойдем. Я сварю тебе свежего кофе.

Мы молча сидели за небольшим деревянным кухонным столом. Я знала, что мысли Райана полностью поглощены толпой. Все его эмоции были написаны на лице.

Я погладила его по плечу:

– Почему ты так переживаешь из-за этих фанатов?

Райан с отвращением отвернулся. Едва ли не целую минуту он качал головой, тяжело дышал и тер лоб. Наконец он посмотрел мне в глаза.

– Они вселяют в меня настоящий ужас, – прошептал он.

Желая подбодрить, я сжала его руку.

– У меня возникает ужасное чувство, что однажды кто-то из них зайдет слишком далеко. Иногда их поведение граничит с бредом. Они визжат при виде меня… признаются мне в любви. – Вид у Райана был страдальческий. – Как у них язык поворачивается?

Я поставила чашку на стол. Мне хотелось, чтобы он наконец выговорился, и я стала внимательно слушать.

– Ну вот, я снялся в глупом фильме. Подумаешь! Тысячи актеров снимаются каждый день. Я человек, как любой другой парень. – Умолкнув, он почесал бровь, затем продолжил: – Куда бы я ни шел, меня преследуют. Все, что я делаю, обсуждается до мельчайших подробностей. А потом я должен разбираться вот с этим? – Он махнул рукой в сторону двери. – Чего они ждут? Что я кого-нибудь выберу? Сегодня обслуживается номер сорок восемь? Неужели эти женщины и вправду считают, что если подольше проторчат под окнами, то добьются свидания? Это какой-то психоз! Я столько раз менял номер телефона, что сбился со счета. Эти девицы повсюду оставляют записки и письма – на моей тачке, на лестнице в отеле, на твоей машине… ты уже знаешь. Зачем? Неужели Минди или Синди считает, что я захочу позвонить лишь потому, что на клочке бумаги она написала, будто идеально подходит мне? Что у них в головах? Ты видела, сколько записок налепили вчера на твой автомобиль. Допустим, там было сорок разных. Это значит, что сорок женщин достаточно спятили, чтобы решить, будто их бумажонки привлекут меня и побудят позвонить. – Губы у Райана подрагивали. – Сорок… а на самом деле их тысячи. Ты видела, как они хватали меня, пытаясь разорвать одежду. Любая из них способна на… – Он шумно выдохнул и накрыл ладонью мою руку. – А сейчас я больше всего боюсь, что вовлекаю в это безумие и тебя. Теперь уже тебе бьют окна… Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.