Королевская охота - Дженнифер Блейк

Росс повернулся и посмотрел ей в лицо.

— Ты могла отказаться выходить за меня замуж.

— О да! И что бы из этого вышло? Я прослыла бы шлюхой после того, как провела с тобой ночь в лесу, а потом меня бы выдали замуж за Трилборна по приказу Генриха. Нет уж, спасибо!

— Ты предпочла меня, — тихо сказал Росс, поднеся ладонь к губам.

— А как же иначе? Я еще в своем уме! — ответила Кейт, едва не брызжа слюной от возмущения. — Но это ни о чем не говорит.

— Ты могла позволить мне умереть от загноившейся ножевой раны.

Лицо Кейт вспыхнуло, когда она вспомнила, как вытирала его прохладной губкой, чтобы облегчить жар, с каким восторгом касалась его тела, прикрытого лишь тонкой простыней, как слегка приподнимала ее, чтобы посмотреть, как устроено его тело.

— Я чувствовала ответственность за тебя. Ведь тебя ранили, когда ты бросился мне на помощь.

— А потом, когда ты пришла ночью в мою комнату?..

— Я думала, что ты можешь погибнуть, прежде чем… прежде чем будет заключен наш брак.

— Очень мудро с твоей стороны, — протянул Росс, немного прищурив глаза.

— Неужели? — Кейт метнула взгляд в его сторону и снова отвела глаза. — Однако это было напрасно. Тебе все было нипочем, ни до, ни после свадьбы.

— И почему же, как ты думаешь?

— Понятия не имею. Возможно, потому что ты не верил в проклятие или потому, что первым моей руки попросил Трилборн, и все беды посыпались на него.

Росс вскинул брови.

— Странно, что ты так говоришь. Ведь это ты приложила руку к тому, чтобы его изменнические планы не претворились в жизнь.

— Но не потому, что я хотела причинить ему зло, — поспешно сказала Кейт.

— Нет, разумеется, только ради короля.

Вздернув подбородок, она решилась на признание:

— А также ради тебя. Трилборн хотел убить тебя в суматохе битвы.

— Он намеревался отправить на тот свет и меня, и Генриха… Этот перебежчик был высокого мнения о себе.

— Но ни ты, ни Генрих не приняли мои слова на веру, — с обидой в голосе произнесла Кейт.

Сложив руки на груди, Росс промолвил:

— Мы поверили тебе, но нельзя было допустить, чтобы об этом догадался Трилборн. Мы решили, что лучше пусть он ударит тогда, когда запланировал, нежели вообще струсит.

— Ты мог бы мне об этом сказать.

— Мог, но этот негодяй постоянно за тобой наблюдал, и ты лучше всех убедила его в том, что он может действовать открыто, что никто не подозревает о его тайных намерениях.

— Да, вот только я сама оказалась в опасности.

— Это правда, — с грустью в голосе ответил Росс. — Именно поэтому я хочу оставить тебя здесь, на попечении Брэсфорда.

Кейт пристально посмотрела на него. Легкий летний ветерок подул на розы на крыше беседки, и сверху посыпался дождь из розовых лепестков, а воздух наполнился сладким ароматом.

— Брэсфорд прекрасный зять и отличный муж, — наконец произнесла Кейт, поднявшись с кушетки и сделав шаг навстречу Россу. — Но замуж я выходила не за него.

Шотландец выслушал эти слова с бесстрастным выражением лица, хотя в глазах у него загорелось нечто, похожее на надежду.

— Он сможет обеспечить твою безопасность.

— А разве я когда-нибудь мечтала о безопасности? — резко спросила Кейт. — Может быть, мне хочется вовсе не этого. Кроме того, ты поехал за мной, когда Трилборн насильно взял меня в плен. Тогда ты назвал меня своей женой. Ты возносил молитвы к Богу, чтобы я осталась жива. Ты все время повторял эти молитвы.

— Ты, оказывается, все слышала… — Краска смущения выступила на загорелой коже Шотландца.

— Это было словно в бреду.

— Благодаря тому, что ты предупредила нас о намерениях Трилборна, ты спасла мне жизнь. Поехать следом за тобой — это меньшее из того, что я мог сделать.

— Помнишь, ты сказал мне «не сейчас», — напомнила Кейт Россу, двигаясь все более решительно по направлению к нему.

— Когда?

— Когда я хотела рассказать тебе, что бы я подумала, если бы узнала, что ты погиб.

Кейт вспомнила, что Росс неоднократно произносил эту фразу, особенно когда не хотел что-то обсуждать.

— Тогда действительно было не время.

— Потому что ты настиг нас с Трилборном и не знал, что именно между нами произошло и что он мог со мной сотворить?

— Ничего подобного, — сердито ответил Росс. — Просто потому что я шотландец, весь в крови после сражения, а ты английская леди. Это и сейчас так.

Комок, образовавшийся в горле у Кейт, постепенно растворялся.

— Мне кажется, ты слишком высокого мнения об английских леди, Росс Данбар.

— Ты одна из грейдонских граций.

— Но прежде всего я женщина! Или ты боишься меня из-за этого проклятия?

— Нет, ничуть!

— Мне тоже так казалось. А кроме того, я думала, что ты поехал за мной после битвы при Стоке и молил Бога оставить меня в живых, потому что ты меня любишь. И проклятие не настигло тебя, потому что ты любил меня с той самой ночи в Новом лесу, когда готов был поджечь целый мир только ради того, чтобы меня согреть. Из-за любви ко мне ты впустил меня к себе в комнату. И женился на мне по той же причине, и ни по какой другой. Поэтому ты так долго пробыл в Граймс-Холле — не хотел, чтобы я видела это запустение. Поэтому ты взял меня с собой.

— Нет, — твердым голосом ответил Росс.

Кейт вздрогнула, будто от удара.

— Нет? — прошептала она.

Он медленно покачал головой и протянул к ней руки, как во сне человек протягивает руки к видению, боясь, что оно исчезнет.

— Я полюбил тебя с той самой минуты, когда увидел, как ты смотришь на главаря разбойничьей шайки. В руке у тебя был кинжал. Твое мужество поразило меня в самое сердце. Позже мне было нестерпимо думать о том, что твое оружие может быть направлено на меня. А потом, когда я узнал, что тебе пришлось пустить его в ход против Трилборна, и понял, что не смог тебя защитить, я осознал, что не достоин, никогда не был достоин невесты, которую дал мне Генрих.

— Я думала… — Кейт закашлялась. — Я думала, что не гожусь в невесты шотландцу.

— Глупости. Мой отец станет твоим вечным рабом уже через час после встречи с тобой. Как, собственно, и я…

В словах Росса была некоторая доля преувеличения, но Кейт не хотела вменять это ему в вину.

— Ну, тогда давай в этом убедимся.

— Ты думаешь, это хорошая идея? — спросил он, поглаживая ее предплечья под шелковыми рукавами. — Почему бы тебе не остаться здесь?