Все девочки взрослеют - Дженнифер Уайнер

— Может, с Эмбер, или Тарой, или Сашей? — предположила Тамсин. — Кстати, у Эмбер сегодня вечеринка.

«Эмбер, Тара, Саша». Я записала имена и отыскала в столе список класса. С трех до половины пятого я сидела в кабинете и звонила всем на свете: матерям, отцам, мачехам, отчимам; на домашние и мобильные. У Эмбер никто не подошел к телефону. Тара заявила, что Джой не было на службе, но «там, типа, пришли шестьдесят детей, так что, может, она с кем другим сидела». В Академии Филадельфии учатся три Саши. Ни у одной из них не нашлось моей дочери, а третья Саша — та самая — не видела Джой на бат-мицве.

Я с трудом втянула в себя воздух (казалось, дыхательное горло сузилось до размеров карандаша). Затем повернулась к Питеру, который стоял в дверях, засунув руки в карманы и хмурясь.

— Пора обращаться в полицию, — сказала я.

— Джой не было всего часов шесть, — возразил муж. — Не уверен, что нас воспримут серьезно.

— Ей всего тринадцать лет, — настаивала я. — Они у меня забегают.

Я смотрела на мужа. Сейчас он начнет: «Только не паникуй», «Ничего страшного». Я чуть не упала в обморок от благодарности, когда он предложил:

— Вот что. Вечеринка в шесть. Пойдем во «Времена года» и подождем ее там.

— Она будет в восторге, — пробормотала я, представив лицо Джой, когда она увидит родителей у дверей лучшего клуба в городе. — Так ей и надо, — поспешно добавила я.

За следующий час я переставила фарфор в шкафчике (без необходимости), пересадила лилии в саду, накрасила губы и выпрямила волосы утюжком. Ни к чему унижать Джой еще и неряшливым видом.

Ровно в шесть мы стояли напротив гостиницы. К половине седьмого гости в смокингах и вечерних платьях закончились, фальшивые папарацци зачехлили камеры, но Джой так и не появилась.

— Сейчас, — бросил Питер.

С колотящимся сердцем я наблюдала, как он переходит улицу. Через минуту он вернулся. В руке у него был рулончик кинопленки с именем Джой.

— Ее карточка, — пояснил муж, ничего не уточняя. И так ясно, что Джой здесь не было.

Я раскачивалась на краю кадки, обхватив грудь руками. Достала сотовый и позвонила Элль — ничего, Джошу — то же самое. Тогда я набрала номер матери.

— Привет, вы попали к Энн и Моне Шапиро-Пастернак, — произнес спокойный мамин голос.

Я покачала головой при виде опоздавшей гостьи в облегающем платье с высокими разрезами и голой спиной. Девчонка выскочила из такси и побежала к дверям. Интересно, когда это мать и Мона успели объединить фамилии?

— К сожалению, сейчас нас нет дома.

Автоответчик предложил несколько вариантов действий.

Можно нажать «один» и оставить сообщение Моне. Можно нажать «два» и оставить сообщение Энн. Можно нажать «три» и оставить сообщение обеим. Можно нажать «четыре» и послать в Белый дом требование уважать однополые семьи. Я не стала ничего нажимать, просто позвонила маме на сотовый.

— Привет! Джой не объявлялась?

В трубке что-то скандировали.

— Что? — крикнула мать.

— Джой! — Я перекрыла вопли активисток, — Джой пропала!

— Погоди, найду место потише.

Шорох. Наверное, мать положила телефон в карман. Я вонзила ногти в ладони.

— Алло! Кэнни? Ты меня слышишь? Я в кофейне.

— Где?

— В Вашингтоне. Мы с Моной маршируем за справедливость.

Какую еще справедливость? Ладно, неважно.

— Джой сегодня ночевала у Тамсин. Должна была связаться со мной утром, но не связалась. Должна была прийти на вечеринку, но не пришла, и я не знаю, где она!

— Ой, — встревожилась мать. — Сейчас подумаю. С нами ее нет, и сегодня она не звонила. Где, по-твоему, она может быть?

— Не знаю! — повторила я.

— Гм. — Мать помолчала. — А это не может быть связано с отцом?

— Я уже общалась с Брюсом, и он…

— Не с ее отцом, — перебила мать. — С твоим.

По коже побежали мурашки.

— Не может быть, — выдохнула я.

Я не верила, что Джой способна укатить в Нью-Джерси или украсть кредитку. Но она легко проделала и то и другое.

— Вернусь домой и проверю, не было ли звонков, — мягко продолжила мать. — Или приехать к тебе?

Я облокотилась на мини-вэн. Меня подташнивало.

— У тебя есть телефонный номер… номер…

— У меня есть номер его адвоката, — заявила мать. — Надеюсь, он возьмет трубку. Сегодня суббота, но я попытаюсь.

Я пообещала позвонить, как только что-нибудь выясню.

Питер выжидающе смотрел на меня. Я отрицательно покачала головой и снова набрала Брюса.

— Дом Губерманов.

— Привет, Эмили. — Я старалась быть как можно любезнее. — Это Кэндейс Шапиро. Брюс дома?

— Джой еще не нашлась? — поинтересовалась Эмили.

— Можно поговорить с Брюсом? — нетерпеливо сказала я.

Эмили вздохнула. Последовала пауза.

— Кэндейс? — раздался голос Брюса.

— Нет никаких известий?

— Нет. Что же нам делать? — Его тон смягчился.

Мне на глаза навернулись слезы, в горле запершило от неожиданной доброты Брюса и внезапно нахлынувшего воспоминания, что когда-то мы действительно были «мы».

— Вы поссорились? — спросил Брюс. — Что происходит?

— Она злится, — пояснила я, не упоминая причин. — Ты не мог бы не выключать сотовый, вдруг Джой попытается с тобой связаться…

— Конечно, — Брюс помолчал. — Кэнни, поверь, мне очень жаль.

Я вытерла глаза.

— Ты не виноват. Сообщу, как только что-нибудь узнаю.

— Я тоже.

Потом Питер подбросил меня до дома и отправился прочесывать соседние кофейни, школу Джой, книжный магазин и Дом Роналда Макдоналда. Я достала список класса Джой и начала обзванивать семьи. Может, кто-нибудь ее видел, кто-нибудь с ней разговаривал, кто-нибудь знает, где она.