Неодолимое желание - Сабрина Джеффрис

Илинг

Конец сентября 1825 года

— Слава герою-победителю!

Этот возглас встретил Вирджинию и ее мужа спустя неделю, когда они вышли из экипажа в Холстед-Холле и семейство Шарпов поспешно обступило их, чтобы поздравить Гейбриела с победой Летящей Джейн в Донкастере.

Вирджиния улыбнулась, когда Гейбриел поднял вверх золотой кубок и показал братьям, которые радовались и хлопали друг друга по спинам, словно они сами привели эту лошадь к победе.

Селия была единственной из всех, кто присутствовал на гонке. Братья Гейба не захотели оставлять жен, которым надо было вот-вот рожать, а миссис Мастерс решила остаться со своим мужем в Лондоне, потому что он не мог в данный момент бросить свою юридическую практику. Но теперь они опять были все вместе, взволнованные этой новостью.

— «Таймс» написала, что гонка была блестящей, — сказал Гейбриелу Стоунвилл. — Цитирую: «Летящая Джейн прилетела к финишу».

— Я говорил, что жокей окажет тебе честь, — сказал Джаррет.

— И ты был прав, — подтвердил Гейбриел. — Благодаря ему появились два джентльмена, которые хотят купить Летящую Джейн.

— Но ты ведь не продаешь? — уточнила Аннабель.

— Ни за что на свете.

— Поппи хочет случить ее с Призраком, — улыбнулась Вирджиния.

В этот момент сзади подъехал еще один экипаж.

— Что касается Призрака, — сказал Гейб, — вот еще один герой-победитель.

Раздался новый взрыв веселья, когда из подъехавшего экипажа вышел генерал и помог спуститься миссис Пламтри. Следом за ними вышел Пирс, помогая выйти леди Селии.

Гейбриел и Поппи решили, что на скачках за традиционный приз Сент-Леджера побежит лучшая из двух лошадей, и испытания показали, что это будет Призрак. Потом борьба за золотой кубок продолжилась. Как победитель Сент-Леджера Призрак должен был нести в этой скачке дополнительный вес. Гейбриел подумал, что дополнительный вес может перевесить баланс в сторону Летящей Джейн, и так и произошло. Летящая Джейн выиграла золотой кубок, поэтому триумф был со всех сторон. Они с генералом праздновали победу всю дорогу из Донкастера.

— Ну и что ты теперь думаешь о скачках чистопородных лошадей, бабушка? — поинтересовался Джаррет, когда миссис Пламтри взяла генерала под руку.

— Им просто повезло, — строго сказала она.

— Не слушай ее. — Генерал похлопал свою спутницу по руке. — Она выиграла двести фунтов по ставкам в двух скачках.

— Бабушка делала ставки на скачках? — воскликнула Минерва. — Чудеса!

— Тише, — возразила миссис Пламтри. — Айзек сказал, если я не сделаю ставку, буду потом сожалеть, но, наблюдая за этими скачками, я едва не пережила сердечный приступ. Особенно близка к этому я была во время второй скачки.

— В газете так и написали, — ухмыльнулся Оливер. — Думаю, ты порадовалась, что прислушалась к совету Айзека.

Вспыхнувшие бледные щеки бабушки послужили ярким свидетельством того, что имя генерала сорвалось у нее с языка неожиданно для нее самой.

Вирджиния сдержала смех. Поппи и миссис Пламтри в последнее время нашли общий язык, и Вирджиния с Гейбриелом начали размышлять, не состоится ли свадьба в ближайшем будущем. Миссис Пламтри продолжала твердить, что она слишком стара для подобной ерунды, но чуть позже ее протесты стали звучать значительно слабее.

— А у тебя какое мнение о скачках, Девонмонт? — поинтересовался Джаррет, когда они все направились к изогнутой арке у входа во двор.

— Для меня, — пожал плечами Пирс, — одна гонка похожа на другую. — Украдкой взглянув на Гейбриела, он сунул руку Селии себе под локоть. — Слава Богу, там была леди Селия, которая развлекала меня.

— Ты же знаешь, — прошептала Вирджиния, заметив, как нахмурился Гейб, — он просто пытается провоцировать тебя. Он не может заставить тебя ревновать меня, поэтому пытается поселить в тебе тревогу за сестру. Он так развлекается. Но леди Селия слишком умна, чтобы влюбиться в Пирса. Ты должен это знать.

— Надеюсь, ты права, — проворчал в ответ Гейбриел.

Они уже пересекли двор, когда послышался новый стук копыт и в арке появился мистер Пинтер.

Увидев всю семью в сборе, он резко остановился.

— Я помешал? — спросил он и, наткнувшись взглядом на Пирса и леди Селию, слегка нахмурился.

— Совсем нет, — вышел вперед Оливер. — Ярые поклонники гонок вернулись домой, и мы направлялись отметить это дело. Присоединяйтесь к нам.

— Спасибо, но сначала я должен поделиться своей новостью.

Вирджиния мгновенно почувствовала, как напрягся ее муж. Он рассказывал ей о расследовании смерти его родителей, но за прошедший месяц ничего нового не произошло. Мистер Пинтер занимался тем, что пытался найти кого-то из бывшей прислуги, и разыскивал также следы Бенни Мэя в Манчестере.

— Что-то о смерти Бенни? — спросил Гейбриел.

— Нет, над этим я еще работаю. Сейчас я уезжаю обратно в Манчестер.

— Тогда что за новость?

— Когда мы только начинали это расследование, я спросил констебля, возможно ли изучить оружие, которое использовали при убийстве ваших родителей. Он ответил, что его поместили куда-то в городское хранилище и ему потребуется время, чтобы его отыскать. Вчера он его нашел, и я взглянул на него. — Мистер Пинтер сделал паузу, словно хотел убедиться, что все внимание теперь приковано к нему. — Я точно знаю, что ваша мать не убивала вашего отца.

— Почему вы сделали этот вывод? — нетерпеливо воскликнул Гейбриел.

— Потому что из этого пистолета их не могли убить. Из него никогда не стреляли. Он наверняка был снят со стены, где висел, и подброшен к телам, чтобы все выглядело так, как будто это и есть орудие убийства. Должно быть, убийца не понял, что пистолет — декоративный.

Наконец у Шарпов появилось подтверждение, что их родители были убиты. Все эти годы они жили и считали случившееся семейной трагедией. Они вместе пережили этот позор, подчинили этому свои жизни, каждый день жили с мучительным осознанием того, что мать убила их отца. Узнать другое было важным событием для всех.