Вкус любви - Люси Монро

— Что ты думаешь предпринять относительно слияния?'

— Эрик уже едет сюда. Мы будем говорить.

— Надеюсь, вы сможете договориться между собой.

Саймон смотрел на женщину, с которой так потрясающе занимался любовью прошлой ночью. Она горела как живое пламя вето объятиях и говорила, что любит его. Сейчас ее глаза цвета темного шоколада были безжизненны, как будто тот невероятный огонь догорел и осталась лишь остывшая зола.

Она говорила о слиянии, как будто только эта сейчас и имело значение.

Как будто то, что она беременна его ребенком, ничего не значит.

Как будто он, Саймон, ничего не значит.

Она хотела, чтобы он и Эрик все решили, но компромисса быть не могло. Он не может согласиться на слияние, особенно после того, как она рассказала ему о планах своего босса. Он не желает портить семейную корпорацию сотрудничеством с этой компанией.

Хотел бы он дать ей то, чего она хочет. Согласиться на все и сделать ее счастливой, но он не мог.

Он снова дотронулся до нее, радуясь, что она не отбросила его руку.

— Я сожалею.

— Я тоже.

Он хотел спросить, что теперь с ними будет, но она выглядела слишком ранимой, а он не был уверен, что сможет принять ответ, когда услышит его. Может быть, она считает, что вообще ничего не будет. Что, с ее точки зрения, «они» уже не существуют.

Она призналась, что ей было известно о закулисной игре своего босса, но обвинять ее в попытке отвлечь его на это время было глупо. Ведь это он сам похитил ее и убедил остаться. У нее было слишком много сомнений относительно своей способности привлечь мужчину, чтобы планировать использовать ее в какой-то гнусной игре.

Он просто идиот.

И его глупость была порождением ревности, смешанной с ощущением предательства, которого он не должен был испытывать. Он знал, что работа для нее на первом месте. С самого начала он знал это. Но он хотел большего и таким образом заставил ее заплатить за то, чего не получил.

Вспоминая, как она корчилась над раковиной, ее болезненно-бледное лицо и слезы, он чувствовал себя последним подонком.

— Тебе не за что извиняться, а вот мне нужно. Я не должен был обвинять тебя в использовании того, что между нами было. Я знаю, что это не так.

Ее глаза молили, чтобы он говорил это всерьез, сейчас ее чувства были так же прозрачны, как идеально отполированные оптические линзы.

Он схватил ее в объятия, сжав так сильно, что она пискнула.

Он совсем чуть-чуть ослабил хватку.

— Пожалуйста, Аманда, прости меня. На самом деле я так не думал.

Она прижалась к нему, и он испытал такое счастье, будто раскрыл секрет оптико-волоконного процессора.

— Ты уверен? — Ее голос звучал приглушенно.

— Абсолютно. Ведь это я похитил тебя, помнишь?

— Помню, но я подумала, что ты забыл. — Она больше ничего не сказала, но он почувствовал: у нее есть что еще сказать.

И еще он почувствовал, что сейчас она не собирается открываться ему.

Они долго оставались вот так — она разрешала ему обнимать себя. Наконец она пошевелилась в кольце его рук, и он позволил ей немного отстраниться, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Думаешь, ты сможешь убедить Эрика голосовать против слияния?

— Не знаю. — Вспомнив ее недавние слова, он спросил: — Почему ты рассказала мне о планах Дэниела и Ланса?

— Потому что то, что они хотят сделать, неправильно. Я пыталась уговорить Дэниела не начинать семейную войну, но он не слушал.

— Его не волнует ничто, кроме результата.

Совсем не обиженная этим обвинением, выдвинутым против ее босса, она печально кивнула:

— Ты прав. Он даже хотел, чтобы я с помощью секса попыталась убедить тебя передумать.

— Поэтому ты решила, что меня может это беспокоить?

— Да. — Ее голос был слабым, почти как у ребенка.

— Он подонок, милая.

— Но очень умный. Они с Лансом приложат все усилия, чтобы победить тебя на собрании акционеров.

— Их там не будет. В зале могут находиться только держатели акций и их законные представители.

— Тогда приготовься к тому, что один из твоих родственников окажется клиентом Ланса.

Она была права. Он мрачно улыбнулся.

— Я буду готов. — Он положил руку на ее живот. — Ты рада ребенку?

— Не знаю. Все это такой шок. — Она накрыла его руку своей. — Я бы предпочла не говорить об этом, пока не решится вопрос с объединением компаний.

Он едва не спросил, не собирается ли она скрыть от него ребенка, если ему удастся расстроить планы слияния, но вовремя остановился. Ему не нужно, чтобы в ее памяти отложился еще один эпизод под названием «Тупой мужик», который она могла бы использовать, когда они будут говорить об их будущем.

— Хорошо. Эрик скоро приедет. Мне лучше спуститься.

Она кивнула, выражение ее лица оставалось непроницаемым.

— Пойду прогуляюсь.

Другими словами, она дает ему время поговорить с кузеном наедине.

Саймон наклонился и поцеловал ее, вложив все чувства, которые не мог выразить словами, в прикосновение своих губ. Ее ответ был всем, чем был всегда, и он внутренне содрогнулся от облегчения.

— Я правда сожалею, что был таким идиотом, — сказал он, отстраняясь.

— Спасибо тебе, Саймон. Это для меня много значит.

Когда он уходил, на ее губах играла слабая улыбка.

Эрик сидел, откинувшись, на диване и в отличие от Саймона выглядел абсолютно спокойным.

— Так ты говоришь, Аманда рассказала тебе о планах своего босса судиться с тобой за твои разработки, если слияние состоится и ты выполнишь угрозу продать их конкурентам?

— Это не угроза, Эрик.

— Да. Я это знаю, ты это знаешь. Но если верить Аманде, руководство «Икстант» считает, что ты блефуешь.

— Верно. Юридическое преследование — это на случай непредвиденных обстоятельств.

— Они рассчитывают, что ты будешь плевать на этику, как и они.

— Ублюдки.

Именно это думал и Саймон.

— Этот Ланс Роджерс — ловкий делец, но внутри он мерзкая слизь.

— Рад слышать, что ты это понял.

— Мне не понравилось, как он обращался с Амандой за ужином, и ты знаешь, как я не люблю, когда врут. Он сказал, что она знает о его приезде в Порт-Малкуин, хотя она об этом не знала, но он был так уверен, что мне все равно, что даже не потрудился извиниться за это.

Саймон в общих чертах рассказал Эрику о браке Аманды с Лансом. Он не стал вдаваться в подробности, но ему хотелось, чтобы кузен понял, что Ланс за человек.